Сколько той жизни

- Лопух! Да у них все отработано. Думаешь, случайно тебе оставили несколько дней? Они не желали, чтобы ты подох прямо в казино.

Посетитель вскочил.

- Ну, суки, я их выведу на чистую воду!

- У них все схвачено.

- Тогда к чему этот разговор?

Алексей снова впал в оцепенение, из которого его вывел голос бармена:

- Иди ко мне помощником.

- Платить будешь временем?

- Не смеши меня, дружище, на твоем месте любой бы согласился за кормежку и ночлежку. Здесь это стоит очень дорого.

- Я подумаю, - ответил посетитель.

Он заказал еще одну чашечку кофе, включил телевизор и снова задымил сигаретой. У бармена можно продержаться некоторое время, но пополнить запас времени шансов практически не будет. Здесь явно не та публика, которая дает щедрые чаевые. А бармену через некоторое время моя смерть будет выгодна - не придется отчитываться перед налоговой инспекцией о моем заработке.

- Переключи программу, - попросил бармен, - я смотреть уже не могу на этого изобретателя: его по сто раз на день показывают.

- Попрошу повежливее отзываться о моем друге, - добродушно огрызнулся посетитель.

- Ты в самом деле его знаешь? - осторожно спросил бармен.

- Пять лет вместе учились, в одной комнате жили.

- Так что же ты меня дурачишь? Мы так не договаривались!

- Выбирай выражения! Я еще пока не твой помощник.

- Ты им и не будешь.

- Почему?

- Потому что твой кореш Михаил Батурин уже давно живет в нашем городе.

Бармен полагал, что его гость запрыгает от радости, однако Алексей стал еще угрюмее.

- Ты что, не рад предстоящей встрече с закадычным дружком? Может, между вами кошка пробежала? Или ты заливаешь?

- Да друг он мне, друг. Все нормально.

- Что же ты тогда к нему не спешишь? Беги скорей!

Кашкан не двинулся с места, лишь тихо спросил:

- Ты меня выгоняешь?

Бармен вышел из-за стойки и, сев напротив Алексея, пристально посмотрел на него, потом мягко сказал:

- По-моему, тебя заела зависть.

У Кашкана зачесались руки: так ему захотелось врезать бармену по физиономии. И все же нельзя было не признать справедливость его слов. Разве можно винить Батурина за то, что он преуспел в жизни, а Кашкан, наоборот, не создал ничего путного? И не вина Михайлы, что Алексей не может позволить себе разговаривать с бывшим однокурсником, как равный с равным.