Солнце в волосах

Ведь я теперь чудесная, совершенно обычная серая кошечка, которую не видно, не слышно, и ещё попробуй заметить напротив серой стены! Да благословит Сифирус светлую головушку моего возлюбленного!

Говорить я не могла, поэтому постаралась выразить по-кошачьи. Эстэриол смеялся и перебирал мою шерсть, пока я тёрлась о него и мурлыкала. Это могло бы продолжаться долго, но утро уже расцветило облака за окном, показывая, что пора вставать. Кажется, впервые с тех пор, как я здесь появилась, Эстэриол встал спокойно и не спеша собрался.

Сходил умыться, принёс мне воды, разложил на столе остатки ужина, чтобы я могла поесть, погладил ещё раз и неловко, глупо смеясь, поцеловал в морду. Я обескураженно потрясла головой – ощущения совершенно другие! На носу кожа чувствительная, а рядом, будто через одежду. Зато дыхание тёплое, родное.

Я мяукнула и взобралась по протянутым рукам ему на плечо.

– Не передумала? – спросил Эстэриол, серьёзно глядя мне в глаза. – Пойдёшь?

Я утвердительно мявкнула, и он бережно опустил меня на пол.

Я неосознанно, как самая обычная кошка потёрлась о его ноги. Он засмеялся и почесал меня за ухом.

– Аябэль?

– Мр-р-р-ря?

– У нас тут котов хватает, обижать никто не обидит, но ты уж будь осторожна, ладно? Это, – он неловко поморщился и засмеялся: – под ногами не путайся. Никогда не думал, что скажу тебе что-то в этом роде!

Я бы и сама засмеялась, но как это делать в облике кошки?

– Ая, если что, беги ко мне, хорошо? У нас сегодня в южном крыле, в основном, занятия.

Я метку возле двери поставлю, чтоб ты не промахнулась с аудиторией…

Я тряхнула головой, в ушах аж гул поднялся. Эстэриол вздохнул, заглядывая мне в глаза:

– Совсем я не подумал… Ты хоть слова мои понимаешь? А то я мысли поймать не могу, даже не знаю, отвечаешь ты или по остаточной памяти имитируешь…

Я ещё раз взмуркнула, но теперь возмущённо. Кажется, Эстэриола этот ответ так и не успокоил до конца. Но времени не оставалось – пора идти.

Он вздохнул, взял сумку и распахнул дверь, выпуская меня в оживлённый коридор.

Ух ты, оказывается, что у нас на этаже столько мальчишек! Кто-то ещё спешно плескал водой за дверью уборной, двое уже стояли на лестнице. Соседняя дверь распахнулась, и оттуда вышел худощавый и мрачный парень. Тёмная щетина на подбородке выдавала в нём человека, а синяки под глазами – зубрилу-полуночника. Он криво улыбнулся и поднял руку, приветствуя Эстэриола.