Дай мне знак

А наш славный король Тэолькон сядет на трон, объединит семь королевств в Единое Семирийское Королевство и сделает нашу страну сильной и великой, какой она когда-то и была.

– Скорей бы, – вздохнул Риан и, желая скорее завершить этот разговор, перевёл тему. – Всё еще неизвестно, когда мы вернемся?

– А что, уже заскучал по столице? Думаю, не раньше следующего года. Зимовать точно будем здесь – в крепости должны быть чародеи, дабы приглядывать за границей.

– Разве Итлисс – не нейтральное к нам королевство?

– Сегодня нейтральное, завтра подозреваемое, послезавтра – вражеское, – хрипло рассмеялся Дован.

Риан сдержал очередной вздох и посмотрел в окно, за которым шел снег. Не так он себе всё это представлял… совсем не так.

“Вот тебе и великая война за правое дело, – подумал молодой чародей, испытывая такую страшную тоску, какой прежде не знал. – А такое ли оно правое? Если цена столь высока…”

Риан наполнил чашу и залпом осушил половину, желая поскорее забыться и растворить все эти тяжёлые мысли.

“А точно ли я хотел отправиться на фронт? Стать учеником Дована? Или мне просто нужно было выскользнуть из-под её крыла? Вздохнуть полной грудью? Порой мне кажется, что я уже ни в чём и никогда не буду уверен. Кроме одного… Мне тебя не хватает, Вен. Ты была права. Ну а я – болван, который не хотел слышать правды. Что ж, всему есть цена. Надеюсь, свою я уже заплатил.”

– Мальчик мой, не вешай нос раньше времени и выкинь из головы все наши сегодняшние разговоры, – добродушно произнёс Дован, подняв чашу.

– Отличное предложение, магистр, – натянуто улыбнулся Риан.

Они чокнулись. Но выпить так и не успели – с улицы донёсся затяжной гул рожка. Затем несколько коротких сигналов. Тревожно зазвенели колокола. Чародеи переглянулись.

– Что случилось? – спросил Риан.

– Похоже, – ответил Дован. – Итлиссия перестала быть нейтральным к нам королевством.

XII

Она нашла Верену в её покоях. Чародейка открыла не сразу. Лицо было спокойным, но красные глаза её выдавали.

– Слышала вести? – спросила Элеонора, хотя уже знала ответ.

Они зашли, присели на кровать. Верена зажгла свечу, разогнав кромешный мрак. Подруги долго молчали. Элеонора нервно стискивала кулон на тонкой цепочке и кусала губы. Наконец, решилась заговорить:

– Вен, не стоит раньше времени...

– Ага.