Девушка для Монстра. В дороге

Она никогда бы не подумала об этом, но, кажется, вместе они достаточно сильны, чтобы огонь их эмоций справился с холодом и застывшим спокойствием этого места.

— Наглые современные дети, — коротко усмехается Кальях Варе. – Я могла бы превратить вас в ледяные скульптуры в назидание прочим, но… судьбы уже сплетены и нет смысла мешать им. Вы доказали свой выбор, а я уже собрала тут достаточную жатву. Я ухожу.

И она исчезает, осыпается облачком искрящихся снежинок, которые уносит неизвестно откуда взявшийся ветер.

Долгую минуту царит ошарашенная тишина, потом Динка нервно фыркает:

— Она бы с нами всё равно не справилась!

От облегчения ей хочется смеяться и рыдать одновременно и ноет внутри всё ещё застрявшая там льдинка, но энергия больше никуда не утекает.

— Я не был бы так в этом уверен… — шипит Яромир, когда она слишком сильно стискивает его руками. – Она едва ли не раскатала меня по полу. Прости, что не сумел тебя защитить.

— Прости, что втянула тебя во всё это, — покаянно склоняет голову Динка, припомнив, с чего всё началось.

— Но и спасла тоже, — напоминает Яромир.

Она недовольно хмурится:

— Я ничего не сделала. Скорее мы просто… оказались для неё невкусными.

Он смотрит на неё зачарованным взглядом мерцающих синих глаз:

— Она просто не умеет пробовать.

А затем приникает губами к давно ждущим этого губам. Поцелуй солёный от слёз и крови и обжигающе горячий, жадный и почти злой – словно они оба вновь пытаются доказать своё обладание друг другом, заклеймить друг друга собой, оставить вечную метку принадлежности.

Но постепенно жажда утоляется и огонь немного стихает, перетекая в тёплую, ласковую, тягучую нежность, пронизывающую до самого сердца и наконец растапливающую ту самую застрявшую в нём льдинку.

И ровно в этот момент вокруг с звенящим грохотом рушатся ледяные стены.

— Боже, дети! – ахает Динка.

— Чёрт…

Яромир недовольно отрывается от неё и сумрачно вздыхает, внезапно встретившись с десятком всё ещё затуманенных, но уже любопытных взглядов.

Собирать и успокаивать растерянных и всё ещё немного заторможенных детей приходится Динке, голый и местами окровавленный мужик для этого не слишком подходит. Она набрасывает на Яромира свою куртку и, дрожа от холода, выводит детей из зала. Обратно куртку ей приносит уже чёрный «пёсик», он же помогает «пасти» разбредающихся детей, которые совершенно не понимают, где оказались и норовят забрести куда не надо на заброшенной стройке.