Девушка для Монстра. В дороге

— Ты уверенна? — Кальях Варе смотрит на неё сияющими холодными глазами и этот давящий взгляд словно испытывает Динку на прочность. Но она легко выдерживает этот взгляд. Внутри у Динки горит уже не просто тёплый огонёк, а целый алый пожар любви и привязанности, заставляющий всем телом вжиматься в лёд, чтобы быть ближе – и одновременно быть готовой расстаться навсегда ради чужого блага.

Скульптурное лицо Кальях Варе на мгновение вздрагивает, словно идёт помехами, открывая уже знакомое Динке другое – синее и сморщенное обличье.

Она словно колеблется.

— Я останусь, — повторяет Динка. – Если ты отпустишь его. И этих детей.

Про детей она едва не забывает, пытаясь выторговать свободу самому главному для неё сейчас существу. Внутри неё танцует пламя мучительных эмоций, растапливающих льдинку под сердцем, растапливающих даже лёд между их телами. Яромир оборачивается на неё через плечо и смотрит растерянным взглядом едва ли не с удивлением, прежде чем прошептать:

— Я всё равно не уйду.

Кальях Варе морщится, весь её образ слегка колеблется, словно мираж в пустыне.

Динка по какому-то наитию догадывается посмотреть иным, магическим зрением. Река жизненной силы, раньше уползавшая в один из коридоров, сейчас льётся сверху прямо на Кальях Варе, впитываясь в её фигуру. Вот только река это больше не спокойная и серебристо-голубая, один из ручейков энергии вносит в неё возмутительный красный оттенок и заставляет возмущённо кипеть. Динка даже не удивляется, когда понимает, что эта алая лента вытекает именно из её груди, а между ней и Яромиром нервно бьётся целый костёр алого сияния. И попавший в это сияние лёд тает и трескается.

Кальях Варе раздражённо взмахивает рукой, и уже изрядно подтаявшая стена между ними рассыпается с мелодичным звоном:

— Ты не настолько нужна мне. И этот наглый мальчишка практически бесполезен, без тебя он зачахнет. Ты выбрала свой путь. Вы можете уйти.

— Отпусти детей! — Динка едва сдерживает радостный крик, наконец, обнимая Яромира.

В этом холоде его прикосновения кажутся обжигающе горячими, и она жмётся к нему, пытаясь растопить остатки льда в сердце. Кажется, в сказке для этого был какой-то свой рецепт… — Отпусти их, или мы… не уйдём.

«Угроза» звучит настолько нелепо, что уткнувшийся в её плечо Яромир даже фыркает, прижимая её к себе так, что едва ли не трещат кости. Но Динка чувствует действенность по тому, как в их общем алом огне начинает мерцать и подтаивать весь окружающий лёд.