Две жизни Алессы Коэн

Я не выдерживаю их хождения вокруг да около, тем более что спокойствие и мурлыкающие вкрадчивые нотки в голосе епископа так и норовят превратиться в львиный рык, и спрашиваю прямо:

— Скажите, а четвертого варианта нет? Вы совсем не допускаете мысли, что кто-то заинтересован в сохранении Источника в… скажем, неприкосновенности и безопасности от притязаний? Потому что любые изменения из описанных вами повлекут за собой катастрофу, которую не могут предсказать те, кто ослеплен жаждой власти.

Эриний удивленно поднимает брови:

— Вы найдете хоть одного настолько не склонного к стяжательству мага?

— Или хоть одного настолько не зашоренного церковника? — вторит ему архимаг.

Нет, они сговорились, наверное, изводить меня! Даже мне понятно, что с вероятностью в девяносто процентов они сейчас говорят друг про друга. Десять процентов сомнений здесь вполне допустимы, но маловероятны. Епископ подозревал о моей избранности с того момента, как прочел откровения в своих манускриптах, это ясно. Но при этом он никому не сообщил о своей находке.

Они замирают на полуслове и начинают смеяться, глядя друг на друга. Наконец поняли?

— Простите, Гвеллан, — Эриний склоняет голову. — Мне не стоило подозревать вас.

— Мне тем более, Ваше Преосвященство, — признает свою ошибку Гвеллан. — Но, как я понимаю, вас более чем устраивает такое положение вещей?

— Безусловно, потому что фанатизм некоторых моих собратьев непобедим мирными средствами, прибегать к иным я не имею права. Если им станет известно об истинной природе Алессы, конфликта не избежать — они могут пойти на похищение Избранной, в дело вмешаются другие партии.

Я облегченно вздыхаю, отгоняя от себя мысль о том, что кровь Алессы Коэн уже пролилась когда-то, но только разожгла конфликт, и ворчу:

— Лучше бы вы сразу поговорили, все же очевидно было.

Мне кажется, они не оценят, если я продолжу эту реплику так, как крутится у меня на языке: «Мужчинам лишь бы кулаками махать и мериться силой, а не думать».

— Но тогда то, что вы, Ваше Преосвященство, знаете правду, ничего не меняет в положении вещей?

— Положение слишком шаткое, поэтому мое знание кое-что меняет, — отзывается епископ. — В любом случае, я обещаю вам любую помощь, на которую способен. При условии, если вам удастся снять проклятие, с которого все началось. В противном случае от меня слишком легко избавиться тому, кто применил эти чары.