Две жизни Алессы Коэн

Некогда думать о внешнем виде, когда окружен чудовищами или врагами, а потом всегда можешь отдать платье в починку… И руны, которые я знаю… они точно не подошли бы для ткани, я бы не рискнул экспериментировать сейчас и изобретать новые. Представляешь, что я мог бы наворотить, если чаще всего восстанавливаю каменные или деревянные стены и изредка — металлические клинки?

— Могу вообразить, — я вздрагиваю, представив себя в изысканном платье с мраморной вставкой, ощерившейся клювами кинжалов: хорошо еще, если они смотрели бы наружу.

.. — Но тогда кто это сделал? Это я? Источник?

Архимаг посылает в мою сторону белое мягкое облачко, оно тычется мне в плечо, как любопытный щенок ищейки, и покрывает рукав белой пыльцой. А потом устремляется к следам епископа и кружит возле них, бегает от яблони до лестницы, словно ждет команды выследить Его Преосвященство.

— Это дело рук Эриния… — отвечает мне мастер Гвеллан, развеивая облачко, и оборачивается к калитке. — Надо же, насколько он предусмотрителен. Если в калитке обнаружится ключ, то я уже не удивлюсь…

— А вы ему настолько доверяете, что уже называете по имени?

— Тебе сложно судить, достоин ли он доверия? — он высвобождает калитку из плена побегов и продолжает говорить.

— Сама как считаешь? Он догадался о том, что ты Избранная, но никому не сообщил, это говорит о его порядочности.

— Он промолчал и не озвучил свои подозрения только потому, что ваши цели совпадают.

В скважине оказывается ключ, и архимаг удивленно свистит, хотя только что обещал не удивляться.

Оборачивается ко мне и приглашающее машет рукой, не глядя поворачивая ключ. Тот вращается так, будто замок только что смазали, хотя кто будет этим заниматься в заброшенном саду? Наверное, это снова свидетельство предусмотрительности епископа…

— Разве общая цель не перевешивает чашу весов в сторону доверия? — спрашивает Гвеллан, когда я приближаюсь почти вплотную.

— Наверное, не знаю… Зависит от цели.

— Есть еще кое-что, один совсем незначительный факт, — хмыкает архимаг, чертя в воздухе руну, и я на секунду зажмуриваюсь от вспыхнувших вокруг нас оранжевых искр.

— Эриний фактически оставил свою жизнь в наших руках, разрешив самим найти якорь проклятия. И при этом совсем не нервничал и не боялся, это я бы увидел… и он не предпринял никаких мер предосторожности и не взял с нас ни одной клятвы.

Я чихаю от попавшей мне в нос искорки, на поверку оказавшейся совсем не горячей — просто пылинка, которая с негромким хлопком исчезает, как и все остальные.