Две жизни Алессы Коэн

— Нет, не надо. У нас нет двух недель, но все же возьми, — он извлекает буквально из воздуха небольшой томик, похожий на ежедневник из моей прошлой жизни. — Это подарок, который, смею надеяться, смягчит мою вину.

Я глажу темно-красную обложку с золотыми прожилками, она выглядит изящно и очень дорого. А мелкие водяные камушки, блестящие на обложке… да это должно стоить целое состояние в моей прошлой жизни.

— Это почти королевский подарок, — шепчу я, все еще зачарованно вглядываясь в сверкание света на гранях камней.

— Это необходимый инструмент для каждого мага — список его заклинаний, — поправляет он меня, хотя немного смущается. — Ничего особенного. Это заколдованная бумага — на ней можно рисовать пальцем, думая о заклинании, и руна останется на листе. Правильная руна, работающая только для тебя.

— Но откуда я ее узнаю, если она работает только для меня?

— Все просто — если ты наделена магией Источника, ты почувствуешь, что надо изменить в базовой руне, но самое важное — отнюдь не написание, а ассоциация и цвет.

Точнее, их сочетание. Базовых рун всего двенадцать, ты познакомишься с ними позднее, а сейчас попробуем освоить одну на практике. Смотри, вот это — руна роста, зарождения жизни, созидания, — он чертит в воздухе светло-серую линию сверху вниз, а наверху пририсовывает круг. — Подумай о созидании, какие ассоциации у тебя возникают. Когда сможешь их сформулировать — поймешь и верное начертание.

Его рисунок похож на ноту, но вряд ли это правильная ассоциация — для меня определенно неверная… Что же правильно для меня? Рост — зарождение жизни… Наверное… да, это будет стебель, а на нем — первый проклюнувшийся весной листок.

Я рисую руну на странице, и лист начинает светиться.

— Ассоциацию ты подобрала, — одобрительно кивает архимаг. — Теперь главное — цвет руны.

И думать не о чем — салатовый, как свежие почки весной.

Руна вспыхивает и остается на бумаге яркой картинкой. Да, я чувствую, что она именно такая, какая и должна быть — правильная.

Архимаг оборачивается на клумбу за нашими спинами, и его глаза удивленно распахиваются:

— Думаю, закреплять материал придется в другом месте.

Я бы ахнула от удивления, если бы не лишилась дара речи от обрушившейся на меня красоты. Все альвендиры расцвели, распахнули удивительные бутоны, в которые можно всматриваться бесконечно. Синий, почти темно-фиолетовый цвет овальных лепестков в центре плавно переходит в голубой, потом почти розовый на кончиках.