Призвание для монашки

Знаю, что некоторых им даже не обучают.

Может я испугалась своих эмоций?

Когда я появилась на кухне, там уже никого не было. Адвокат с кучером отдирали доски с окон первого этажа. Томас обещал передать мне какие-то бумаги и уехать в обед. Значит, я останусь одна с Григорием. Может у меня найдется копеечка пригласить работать горничную? Не хочу оставаться рядом с этим странным мужчиной! Но и выгнать страшно. В огромном имении, я одна точно пропаду. Тем более, как показывает практика, Григорий и само имение знает лучше, чем я.

Насчет денег я и решила поговорить с сером Томасом. И удивилась, когда он заверил меня, что денег хватит на весь штат прислуги плюс останется на дом в столице. После этого, я решила ни минуты не откладывать и начать искать себе девушку – прислугу. Пусть она тоже будет незнакомкой, зато от нее будет меньше хлопот! А Григорий останется для тяжелой работы.

Попросив карету, я рассчитывала отправиться в ближайшую деревню одна. Но Томас уговорил меня взять с собой Григория, ведь мужчина знает и местность и местных жителей.

И вообще адвокату местные не понравились с первого взгляда. Он назвал деревню, которую мы вчера проезжали, «скопление асоциальных крестьян».

Поэтому в тесной кибитке я была не одна. Григорий делал вид, что утреннего разговора со мной не было. Или был, но в дозволенной форме. Его тело заполняло кибитку почти полностью, поэтому наши колени изредка соприкасались. От чего я дергалась и начинала подозрительно оглядывать мужчину. Но нанятый прислужник говорил о том, что было до «периода смертей».

Мимо проплывало серое поле, а он помнил, как сочные травы колосились на нем. И как коровы паслись на этих полях и давали наивкуснейшее молоко. Вспоминал вкус вина, которое делали только тут и только по старинным рецептам. Рассказывал, как моряки уходили в море и всегда возвращались с добычей.

Он так воодушевленно вспоминал былые дни, что мне на секунду захотелось все разрушенное восстановить и начать свой промысел.

Но энтузиазм тут же угасал, стоило мне вспомнить, что я сама из себя ничего не представляю.

Кто я для окружающих людей? Монашка из святой обители, которую вернули в имение лишь для того чтобы опровергнуть слухи о проклятой земле Лауфорд.

Ведь только прямой потомок может распоряжаться этим домом, так заверил меня дядюшка в единственном письме. Именно лорд Крептон настоял на том, чтобы мне отдали это поместье в наследство, сразу как мне исполнится восемнадцать.