Призвание для монашки

Я могу предложить изготовить новую, ведь без родового знака вы даже письмо отослать не сможете. Надеюсь, я не сильно вас огорчил. – Подбадривая улыбнулся мне адвокат.

-Нет, - честно призналась я. К драгоценностям я относилась никак. Никогда их не носила и не видела большой беды в их исчезновении. К тому же, я предполагаю, что многие вещи из этого имения «пропали» после наплыва родственников. – Но я бы хотела приобрести лошадку, а иначе даже до ближайшей деревни не добраться. Это возможно?

-Да, - усмехнулся своим мыслям адвокат.

-И еще, - я слегка замялась. Казалось, что я выпрашиваю деньги из собственного «кошелька». – Можно ли выделить средства на починку крыши? На втором этаже штукатурка обвалилась, - будто оправдывалась я. – И так… на мелкие расходы, можно мне немного средств? Нужно заменить все шторы, портьеры и гобелены, - начала я перечислять. – И людей нанять для уборки и хотя бы крупы купить, чтобы кушать, - совсем сникла я, не зная как озвучить примерную сумму средств, которая мне нужна.

-И ткани на платья госпоже прикупить, - серьезно продолжил список Григорий. Он ни капельки не смущался и, казалось, что разговаривает, как хозяин с подчиненным. – Нанять швею и пару девочек для сохранения репутации честной дамы. – Он задумчиво прикрыл глаза, о чем-то задумавшись, а потом перевел взгляд на адвоката. – Нам нужен ее представитель в городе и тот, кто сможет привезти и нанять людей для починки здания. Хотя здесь и не все так плачевно, но подлатать стоит.

-Я понял вас, - почтенно склонил голову сер Томас и улыбнулся.

– Я ждал, когда Джулия поднимет этот вопрос. Некоторую сумму из ее наследства я привез с собой, но позже пришлю вам своего распорядителя либо приеду сам. Вас это устроит? – Мужчина не знал на кого смотреть и просто переводил взгляд с меня на слугу. Последний кивнул. А я расслабленно выдохнула.

Когда адвокат с кучером удалились, чтобы собраться в дорогу, Григорий оглядел меня и строго произнес:

-Запомни, ты – госпожа и имеешь полное право на свои земли, счет и положение!

Казалось, что мужчина понял, что я не готова ни к ответственности, ни к свалившейся на меня власти.

И требовать я не умею. И распоряжаться тоже. В храме учили смирению, равенству перед богом и греховном влечении к деньгам. Мы жили в одной огромной комнате, где все было общим. Никто не командовал, над нами стояли послушницы и монашки, а мы – ученицы подчинялись. Я наравне со всеми мыла полы, носила воду, колола дрова и молилась почти каждый час.