Призвание для монашки

У меня от разочарования о себе, даже кулачки сжались. Княгиня, как же! Крестьянка из деревни и то лучше себя ведет!

-Прошу, угоститесь, чем бог послал, - совсем разочарованно пробормотала я и резко отвернулась, ведь поняла, что начала краснеть.

То же мне – «чем бог послал»! Монашка я! Не княгиня! Монашка!

Когда на теплой кухне, я начала разрывать письмо, взгляды Григория и учителя были на мне. И в обоих читалось недовольство. Непроизвольно посмотрела на свои руки. Может грязные? Нет.

«В памяти всплыли женские пальчики, которые осторожно распечатывают письмо маленьким ножичком.

Такой же маленький ножичек был и в больших руках, пахнущих серой и землей.

-Джул, дорогая, - чей-то ласковый голос всколыхнул в моей душе радостные воспоминания, - ты очень любопытна для леди. – Мягко упрекнула меня женщина и погладила по голове.

От нее будто свет лился, и пахла она солнцем и утренней травой в росе.

-Любопытство – не порок, дорогая Елена, - голос мужчины был полон заботы и любви, - любопытство это признак жизнелюбия и разностороннего склада разума».

Я плохо поняла в тот момент, что именно сказал мужчина. Слова для меня были странными и новыми, но сейчас я непроизвольно улыбнулась и мягко погладила края распечатанного письма.

Мои воспоминания возвращаются! Я помню маму и папу!

-Не зря меня попросили, как можно раньше приступить к вашему обучению, - сдержанно сообщил учитель, а я лишь глупо улыбалась в ответ.

Оказывается, прав был Пресвятой Отец храма, говоря мне, что родные стены мне помогут больше, чем молитвы!

В письме были сухие слова и четкие указания.

Это всего третье письмо от дяди, но я уже привыкла к тому, что он не расписывает о погоде, эмоциях и ничего не поясняет. В прошлом письме он ответил на мои неуверенные предложения остаться в храме, резким отказом. И лишь в конце приписал, что боятся мне не чего – он обо всем позаботится, а имение меня защитит. Я же писала целую слезливую поэму, просила оставить меня в обители и не вспоминать.

-У нас нет достойной комнаты для вас, лорд Эриз, - свернула я письмо.

– Все имение завалено мусором и рухлядью. Мы стараемся в три пары рук сделать все возможное, но…

-Предлагаю вам переночевать в таверне у Аты, - мягко влез в мои оправдания Григорий. – Там есть и теплый ужин, и постель. – Он, извиняясь, улыбался, но в тоже время пристально смотрел на учителя. – А мы пока приготовим вам комнату и учебный зал.

-Не стоит, - мне даже показалось в голосе лорда недовольство.