Узелок на удачу

Алес нервно сглотнул и неосознанно потянул рукав ниже, скрывая оберег от глаз, и оставшийся путь до конечной станции просидел, как на иголках. Нет, своих парней он не боялся – как-никак годами проверенные ребята, почти друзья, лично за шкирку из-под пуль вытаскивали и прикрывали собой. Но в соседних купе возвращались на родину другие солдаты и кто знает, что у тех на уме после стольких лет, проведённых на фронте.

Уже сойдя по ступенькам на людный перрон, вдохнув влажный весенний воздух со стойким ароматом металла и угольной пыли, Алес осознал, что не знает, куда идти.

Где искать ту, что одарила оберегом. Не спрашивать же каждого встречного, не встречались ли ему где-то неподалёку фейри? И объявление в газету о поиске не подашь – он ведь даже имени её не знает, а помнит так и вовсе лишь глаза. Изумрудные, колдовские... но у всех фейри глаза зелёные, как молодая трава под ногами, это и не примета вовсе.

И неизвестно, к чему бы привели его мысли и неуверенность в успехе.

Может, и вовсе к отказу от поисков, как советовали сослуживцы, но из-под рукава сама собой выскользнула лента и кончик узелка гордо зареял по ветру, как флагшток, указывая аккурат в направлении билетных касс. И Алес поспешил откликнуться на явный знак.

– Один билет, пожалуйста, – протянул он в окошко паспорт и деньги.

– Куда? – отозвалась из кассы билетная дама, смерив солдатика заинтересованным взглядом. Молодой, симпатичный, и форма вся в орденах.

..

– Не знаю, – честно ответил Алес и бросил потерянный взгляд на расписание. Может, ёкнет что-то в душе? Или опять лента подскажет?

Увы, лента не торопилась указывать пункт назначения. И внутри лишь сводило от голода желудок, но никак не ёкало.

– Давайте на ближайший, – решился Алес. – Сколько до отправления?– Четыре часа, – любезно сообщила билетерша, но взгляд её из заинтересованного стал настороженным, и в страницы паспорта она перелистывала, внимательно вчитываясь в печати.

– А куда поезд едет?

– На юг, до Каушница.

На юг, так на юг. Не найдёт свою фейри, так на знаменитые Холмы посмотрит. Весной, говорят, они особенно живописны.

До отправления как раз удалось перекусить в привокзальной забегаловке, прикупить парочку вещей, бестолковых на фронте, но жизненно необходимых в обычной жизни, и переодеться в туалете из опостылевшей формы в гражданское.