Танцы на Цепях. Уголь и соль

Умело и уверенно, несмотря на то, что руки мелко дрожали от напряжения.

Королева прятала нож от короля, опасаясь, что он отнимет это единственное свидетельство ее независимости.

Юлмаж и так забрал достаточно, превратив жену в хрупкую статуэтку, с которой время от времени было позволено аккуратно сметать пыль.

Нож лежал без присмотра, а ведь не будь он на привычном месте – и Мерай, скорее всего, не смогла бы исполнить приказ. Сбежала бы, молила бы Сольвэ о помощи.

Возьми!

Голос громыхнул в голове.

Накатил холодной волной, пробежал невидимыми пальцами по спине, играя на позвонках, как на музыкальном инструменте. От неожиданности Мерай толкнула локтем вазу с цветами. Та с грохотом упала на пол и разлетелась сверкающими осколками. Вода брызнула в стороны, а свежие лилии рассыпались у кровати. Королева только поморщилась, но ничего не сказала.

Она вообще редко ругала Мерай. Относилась к молодой служанке с пониманием и сочувствием. Знала, что сидеть с прикованной к постели госпожой – сомнительная радость.

Золотистые волосы рассыпались по плечам, сверкающей волной струились по груди, по белоснежной сорочке.

Возьми!

Рука дернулась, пальцы ухватили загустевший воздух. В покоях было до странного душно. Одуряющий аромат лилий сдавливал виски.

Лилии – символ смерти. Кто только догадался принести их королеве?

Рука потянулась к ножу, сжала ручку. Орудие было слишком коротким, но Мерай едва ли понимала, чья это мысль. Неизвестного? Ее собственная?

Королева даже не вскрикнула.

Только захрипела протяжно после первого удара по горлу.

Мерай ударила еще. И еще! Кровь до самого локтя укрыла руки как блестящая глазурь, громко затрещал белый шелк.

Вскрыть человека не сложнее, чем вскрыть животное. Всего лишь плоть.

Она мягко разошлась в стороны, стоило только люзу коснуться бледной кожи.

Ужас пришел потом. Настолько всепоглощающий, что Мерай даже не заметила, как нож медленно входит в ее собственное тело. Голос растворился, она могла поклясться, что некто с усмешкой наблюдает за ее действиями.

Умри она в покоях – и ничего бы не изменилось.

Король все равно пришел бы за Сольвэ и Угольком. Мерай – лишь пешка в чужой игре. Она не важна.

– Мерай!

Она вздрогнула, подняла взгляд. Мысли настолько поглотили ее, что из головы вылетела и красная дорога, и арки странных врат, и опасность, что притаилась впереди.

Мерай не заметила, что Сольвэ держит ее за локоть и всматривается в лицо.