Всем бедам вопреки

Поддерживающая магия вливалась в меня тонким потоком, но и этого мне хватило, чтобы начать плести запечатывающие заклинание. Маг на той стороне пространства почувствовал это и вместо ветра закружил по залу смерч, который целенаправленно подхватывал повстанцев и швырял их об стену, такое меня совершенно не устраивало. Как бы я не относилась к этим преступникам, мне были нужны живые свидетели, которые смогли бы дать показания и рассказать, кто и с какой целью их нанял. Разрыв пространства почти уже был закрыт, как из него вылетел черный шар смертельного проклятья, защититься или как-то отклониться у меня не было возможности.

Острая боль в груди, заставила меня закричать от боли, прежде чем провалиться в темноту, превозмогая боль, я все же закрыла пространство.

Сознание возвращалось постепенно, словно я просыпалась после длительного сна. Тихий шепот привлек мое внимание, и я постаралась не выдать, что уже очнулась.

- А вдруг она останется такой навсегда? – спросила явно в очередной раз мама.

- Это драконья чешуя и она защитила ее не только от темного проклятья, но и вернула его «отправителю».

Об этом я уже говорил наверно сотню раз!- раздраженно добавил Рэймонд. Когда она очнется, она превратится в прежнюю Ариадну, а очнется она уже совсем скоро, я это чувствую.

Мне стало очень интересно, о чем они говорят, и решила «прийти в себя». Открыв глаза, поняла, что нахожусь, дома в целительской палате. Все, что случилось в тронном зале, я хорошо помнила, как и черный шар смертельного проклятья ударившего меня в грудь.

- Милая, ты очнулась,- появился передо мной Рэй. Как ты себя чувствуешь? – спросил он с тревожными нотками в голосе.

Помедлив мину с ответом, оценивая свое внутренне состояние, вынесла вердикт «хорошо». На заднем плане появилась мама, она застыла в нерешительности за спиной Рэя. Мне захотелось протянуть к ней руку, успокоить и сказать, что со мной все хорошо и волноваться не о чем. Но стоило мне только протянуться к ней, я увидела, что вся моя рука покрыта золотистой чешуей, на пальцах «красовались» черные когти.

Как ни странно меня это не испугало, а вызвало исследовательский интерес, по моей просьбе принесли зеркало. В нем отразилось мое лицо, покрытое золотистой чешуёй дракона, нетронутыми остались только губы и глаза. Налюбовавшись на себя в драконьей чешуе, решила, что пора принять свой нормальный вид. Стоило мне только пожелать, как чешуйки стали медленно исчезать, «впитываясь в кожу», пока не исчезли совсем.