Сердце степи

На груди было большое жирное пятно. Не смотреть… Не думать. Побережье Арная, шелест травы на каменистых обрывах, солёное дыхание моря… Ароматный венок на волосах и дорогой ачте, который пахнет лепестками яблони.

Великий Ул-хас всхрапнул, и она остановилась, откидывая полу, чтобы добраться до внутренних завязок.

- Ул-хас Бутрым, проснись, - позвала она, теребя его двумя пальцами за борт халата. - Как же радовать тебя, когда ты… спишь?

Его рука безвольно упала, свешиваясь с кровати, и Камайя сжала кулаки. Кетерма! Пьяный кретин!

Она развязала и распахнула халат и рубаху, благодаря спасительный полумрак, потом дернула за верёвочку штанов и отшатнулась.

Нет. Нет. Пусть спит. Пусть спит. У всего есть предел, и она достигла своего.

Камайя схватила плащ, одновременно накидывая на Ул-хаса тяжелое покрывало. Надо уговорить его помыться, иначе она не сможет. Нет. Как же его жёны… Это какой-то кошмар.

Она свернулась в уголке, на полу, на подушках, выбрав те, которые были почище, и накрылась плащом.

Утро началось с боли в шее.

Сон был рваным, и ей вспомнилось, как посреди ночи снаружи вдруг истошно заблеял баран, а потом, чуть позже, где-то вдалеке кричал петух. Она встала, разминаясь, и прошла мимо кровати, на которой храпел великий Ул-хас, повелитель Халедана. В утреннем свете его редкая косица и усы смотрелись ещё более жалко, а дряблые щёки свисали к ушам. Как же он довёл себя до такого состояния? Отец Алай был всего на несколько лет младше, и, видимо, жизнь в седле и постоянные нагрузки не давали ему одряхлеть раньше времени, но Бутрым. ..

- Ул-хас отпустил госпожу? - спросила служанка, стоявшая под дверью.

- Отпустил. - Камайя потёрла шею рукой и кивнула девушке. - Куда теперь?

- Пойдём, госпожа, - улыбнулась служанка. - В шатёр наложниц. Улсум Туруд желает тебя видеть.

Она провела Камайю по коридору, потом по переходу с открытыми арочными окнами и вывела в огромный двор, в котором стояли три шатра.

- Смотри, госпожа, - сказала она, показывая глазами на шатры. - Синий принадлежит хасум Йерин, в сером - служанки, а ты теперь в том, узорчатом.

- И много там нас? - спросила Камайя, кусая губу. - И где Улхасум Гатэ?

- Ты третья. Улхасум Гатэ живёт в покоях. Она плохо переносит холод и слаба здоровьем.

Ну конечно, слаба здоровьем. Всего пятьдесят один год, а уже почти не видит. Рожать каждые полтора года. Восемь детей за двенадцать лет…

- Мой сундук перенесли?

- Несут, госпожа. И подарки от Ул-хаса принесут скоро.

Она шагнула в просторный шатёр.