Сердце степи

- Хочешь, тайну открою? - хитро покосилась на неё Утар. - Мы с Уканом два года назад условились. Представь себе... Он почти накопил на выкуп за меня, и тут такая удача... Если бы дядя не купил Далсаха, Оладэ не захотели бы с нами породниться. А теперь у Укана деньги остались. Он сказал, что это нам задел на будущее. Он хочет пряности возить из Телара, когда хас Нарыс его до дел допустит.

- Хорошо же вы прятались два года, - прошептала Алай, вспоминая, как Укан смотрел на Утар на весеннем торгу и неожиданно всё понимая.

- Я бы и не подумала...

- Ты-то куда смотрела? - с грустной улыбкой спросила Утар. - Почему не заметила?

Алай пожала плечами, заходя в дом. Что толку сейчас об этом говорить?

Она переоделась в повседневное и свернула красное нижнее платье. У Харана нет повозок, значит, придётся перекладывать вещи в кожаные тюки. Ну, что уж...

- Готова? - заглянула к ней Утар, глядя, как Алай вынимает из ушей тяжёлые праздничные серьги Мулги. - Пойдём, помогу. Потом мне в хасэн надо... Мы к вечеру снимаемся.

Хорошо, что вместе идём. Веселее будет.

Камайя встретила их недовольным взглядом.

- Умеешь рис запаривать на воде? - спросила она у Алай.

- Не на молоке?

- Господин ест рис на воде и тушёные овощи, - сказала Камайя.

Алай грела воду в тяжёлых раздумьях. Утар права. Лучше помалкивать. Этот Харан так смотрит, того и гляди как сложит кулак, да и вышибет дух... Тогда не о ком будет Туру просить Ул-хаса Бутрыма.

- Готово?

Она вздрогнула и шарахнулась, выдернутая из своих мыслей голосом Харана.

Он нависал над ней, угрюмый и мрачный, как громадный кусок заледеневшей скалы, и от его присутствия волосы на затылке поднялись дыбом.

- Да... господин, - сипло пролепетала Алай, косясь наверх, на его бороду. - Подать, господин?

Он молча стоял на пороге шатра в ожидании, почему-то не садясь к очагу. Алай подала ему плошку риса с овощами и юркнула за шатёр, подальше от его ненавидящего взгляда.

- Подала еду? - окликнула Камайя, выглядывая из второго шатра. - Иди сюда, рубашки надо починить.

Можешь взять на холм.

Алай сидела на холме, пришивая завязки к рубашкам Харана. Она внимательно осматривала следы неоднократной починки, с удивлением замечая, что в боковых швах они были не единожды вырваны прямо с клочками ткани и усердно пришиты обратно. Срывал, небось, в гневе с себя эти рубашки, и топтал... Камайя, видимо, и пришивала. Часто, наверное, ей нагайкой достаётся...

Она вздрогнула, и по коже пробежали мурашки. Сидеть тихо. Помалкивать.