Сердце степи

Был ещё и парень-конюх. Видимо, это была его сестра или родственница… Конюх схватил вилы. Накар кинул в него пустой бадьёй, а Улкет толкнул, и он упал с сеновала на нижний этаж, в конюшню. Девушка убежала, подняла крик. Улкет начал плакать. Все сбежались, и два стражника схватили Улкета. Накар посмотрел на меня и сказал, что убийца - я. Я не стал отрицать.

- И ты… Девять вёсен на каторге?!

- Нет. - Харан наклонился и поцеловал её в плечо и шею, щекоча бородой и упавшими вперёд волосами. - Полтора года. Я пытался сбежать.

Меня высекли и привязали у входа, чтобы стращать новоприбывших. Натирали рубцы перцем, чтобы орал пострашнее.

Алай резко развернулась, обхватывая его рёбра и осторожно, кончиками пальцев, прикасаясь к рубцам.

- Болит? - спросила она.

- Бывает. Перед грозой. Меня там нашёл Руан. Он тогда приехал со своей этой байкой о том, что лекарю нужны… материалы для изучения, за использование которых он не попадёт на виселицу. Я думал, что мне недолго осталось. Он выбрал какого-то паренька лет пятнадцати на вид.

Сказал, что тот годится. Я сказал, что на мне и то больше материала для изучения, чем на том доходяге. Надсмотрщик стукнул меня, а очнулся я уже в телеге по дороге к порту Мадви. Надо мной с хищной улыбкой нависла страшная женщина с какой-то бутылью. Дохляк-паренёк спал в другом углу. Ну, потом-то я понял… Чем занимается Руан. Выполнял его поручения в Ордалле. Такие, о которые он не станет мараться. Он человек в целом порядочный. Алай, что ты делаешь?

Он ощупал бороду, которую она ловко заплетала в косички, и хмыкнул.

- У дочки Руана, Этелир, была такая кукла с длинными волосами. Она раньше постоянно заплетала косы этой кукле.

- Повернись, Харан. - Алай отделила пряди по бокам его лица и вытащила из лежащего рядом пояса с карманами пару шнурков.

- А это ещё зачем?

- Мне было щекотно, - сказала она, заплетая и перехватывая шнурками его необычно мягкие волосы.

- Когда я делал так? - спросил он, осторожно опуская её на войлок, и она с улыбкой кивнула, расправляя пальцами косички, в которые заплела его бороду.

Ичим сунул морду за полог шатра, впуская резкий утренний свет и обжигающе свежий воздух. Алай сонно тёрла глаза, и голова была тяжёлой после долгого сна. Белая морда с любопытством тыкалась ей в руки, а пушистый хвост подметал застеленный простым ковром пол шатра.

Алай встала, оделась и откинула полог, ругая себя за то, что так поздно проснулась, потом вернулась к Харану и подтянула ему на плечи одеяло.