Путь домой. Ириш Иралис (Магическая Академия)

Скрючившись над умывальником, давилась рыданиями, чувствуя, как во рту распухает язык. Меня никто никогда не бил. Я не могла представить, что можно ударить женщину, тем более по лицу. Левая сторона быстро распухала, глаз заплывал. Без целительской магии оставалось прикладывать ледяное полотенце в надежде, что к утру опухоль спадет. Прикушенный язык начало дергать болью. Я постанывала, набирала в рот ледяную воду, от которой ломило десны, и на время утихомиривала боль.

Все потому, что я одна и никто в этом мире.

За меня некому заступиться. Я не Юлисса и не Санти, у которых отцы и братья. Демон это знает и делает, что хочет.

Горячие слезы обжигали правую щеку, левая занемела и ничего не чувствовала. Просидела так пару часов, раны чуть притихли, или я притерпелась. От ледяной воды, пропитавшей лиф платья, стало холодно, меня затрясло в ознобе. Язык еле ворочался, причиняя боль, ранка вскрывалась и из уголка губ стекала кровь. Сменив холодный компресс, прошла через спальню в гостиную к камину. Свернулась калачиком в кресле, укуталась в плед, горестно всхлипывая и поскуливая, когда щеку дергало, попыталась заснуть.

Глава 17

Утром проснулась за минуту до стука в дверь. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел лорд и невысокий коренастый дракон в очках и с саквояжем. Поднявшись с кресла, я пригладила волосы, одернула помятое платье и попыталась поздороваться с драконом, но распухший язык болезненным обрубком лишь слегка шевелился. Улыбнуться не получилось, левая сторона задеревенела.

Дракон замер, удивляясь увиденному, подошел ближе. Осмотрел щеку, заставил открыть рот. Открыть не получалось, мышцы свело, растревоженные раны вновь запульсировали острой болью. Дракон отпустил мой подбородок, повернувшись к лорду сказал:

- Тереса к вечеру сможет говорить внятно, язык прикушен. Разбитое лицо я подлечу. Найдете урода, что сотворил с ней такое, сделайте с ним тоже самое. Она же человек, кости хрупкие, регенерация медленная, – он повернулся ко мне и приложил ладонь к больной щеке, усмиряя боль.

Сразу стало легче.- Как же ты, ребенок, боль терпела всю ночь?

Не имея возможности ответить, я заплакала. От ладони к щеке потекла магия, я почувствовала, как пощипывает кожу. Место, где осторожно прикасалась ладонь, стало нагреваться, унося боль. Глаз стал лучше видеть, и язык уже не казался неповоротливым куском плоти.

- Ну, ну, больше ничего не болит? Он тебя только ударил или…- участливо вытирая платком слезы, проговорил целитель.