Искра в бушующем море

Ужасно хотелось спросить о матери, но свет обдавал настолько грозной силой, что впору было уносить ноги, пока цела. Дочь Тэона решила не рисковать, она поклонилась и сделала шаг к лестнице.

– Все. Я лишь посланник Тмара.

Пространство вокруг разразилось хохотом, а затем, словно подначивая, заметило:

– Твоя мать была смелее, дочь Адлары, – порозовевшие полоски снова сплелись, на этот раз плотно, будто и впрямь старались сотворить единое полотно. – Но не спеши. Я хочу предложить тебе сделку.

Элла закрыла глаза и обняла себя руками, стараясь унять мелкую дрожь.

Сделка с Латасаром не входила в ее планы, но разве бог примет отказ?

– Что ты хочешь? – спросила она, и в который раз поразилась твердости своего голоса.

– Ребенка от тебя, – вкрадчиво прошептал собеседник.

Элла ухмыльнулась. Теперь, когда Латасар раскрыл карты, исход игры тоже стал очевиден. Ей вдруг стало до боли жаль, что она просто развоплотится, а не получит еще глоток жизни в Мире мертвых. Не сможет поболтать с отцом немного.

Не увидит Авара, одолевшего свой путь, не встретится взглядом с Драком. Но соглашаться на предложение Латасара нельзя. Согласиться – значит дать ему завладеть силой старых богов, дать ему преимущество перед остальными новыми небожителями. Дать миру монстра, который, имея абсолютную власть, погубит все вокруг. Конечно, с ребенком и она обретет силу новых богов, но как долго ей удастся остаться в живых? Латасар, судя по всему, хочет единолично править миром и долго терпеть конкурентов не будет. Она же лишена божественной сущности, вечна, но не бессмертна.

– Что получишь ты, я знаю, – выдавила Элла. – А что получу я?

– Ты торгуешься, и это приятно, – полотно стало кроваво-красным. – Ты получишь, во-первых, так желанного тебе ребенка. Ты уже слишком долго мечтаешь забеременеть, пора бы, наконец, довести дело до конца. Во-вторых, мою силу и возможность силой этой пользоваться. Клянусь, если ты не полезешь в мои дела, я на все буду смотреть сквозь пальцы.

А в-третьих, те двое, что плещутся сейчас в море, останутся там, а не перекочуют в живот красного многоглаза. Как тебе такие условия?

Элла вздохнула, чтобы унять подступившую дрожь и посмотрела вокруг. Везде, насколько хватало взгляда, простиралось лазурное небо. Ровное, безмятежное, равнодушное. Под платформой пушистым котенком стелились облака. Солнца видно не было. Вокруг ни души. Ни совета, ни помощи… Собрала руки в замок и посмотрела на свои ступни.