Искра в бушующем море

Узкие, с длинными пальцами и жилами, отлично видимыми сквозь тонкую кожу. Оглянулась на лестницу, но не нашла пути вниз, платформа висела в пустоте. Прочистила горло и прохрипела:

– Как я проверю, что ты не обманываешь меня? Зачать ребенка – дело нескольких мгновений, а добраться до берега, чтобы убежать от многоглаза, не так легко.

Пространство хихикнуло. Ехидно. Зло.

– Про несколько мгновений, ты, дочь Адлары, погорячилась, я все-таки бог и получше твоих кавалеров буду. А что касается остального, – Элле показалось, что сияние смотрит на нее пренебрежительно.

Она внимательно взглянула на собеседника, но не нашла объяснений своим ощущениям. Пространство невозмутимо продолжило: – Что касается остального… Если учесть, что ты тяготеешь к околочеловеческому телу, то ребенка придется вынашивать несколько месяцев, а это значит, что до родов ты сможешь насолить мне, просто наложив на себя руки. Так что с моей стороны блефовать бессмысленно. Ты не хуже меня знаешь, против законов мироздания даже боги пойти не могут. Если ты убьешь себя, ребенка тоже не будет. Кстати, если твои дружки случайно умрут, их тоже не воскресить.

Элла закрыла глаза. Ребенок от Латасара ставил крест на всех планах. Беременность не даст обрести счастья с Драком, измены маг не простит. Возможно, он сделает вид, что все неважно, но хватит его ненадолго. Да и любой другой мужчина трижды подумает, прежде чем быть с ней. А ей так хочется попробовать, каково это: иметь дом, семью, не быть вечным перекати-полем.

А если отказаться, то Драк умрет. И Ладр, который уж точно ни в чем не виноват, тоже. У нее, у дочери демона Тэона, еще будет шанс обрести радость, когда ребенок вырастет, у Драка и Ладра другого шанса не будет. Их жизни слишком коротки.

Но как же не хочется, ошпаренные кони!

Элле вдруг вспомнилось, как она жаждала иметь ребенка от Авара. Мечтала родить маленького чешуйчатого двухвостика, продолжение любви и напоминание о пережитом наслаждении. Родное существо, скрепляющее лучше любых брачных уз.

Грезила, каким умным тот будет, когда вырастет, каким красавцем станет.

Вздохнула. Прошлое казалось куда заманчивее будущего. Сейчас мысль о ребенке внушала только страх и тревогу за завтра. Элла облизнула пересохшие губы и начала словесное наступление. Ситуация, как ни поверни, проигрышная, так отчего бы не попробовать потянуть время? Как знать, может, красный многоглаз издохнет, пока они с Латасаром ведут бесполезную беседу.