Искра в бушующем море

Офицер предложил ей руку, и Элла благосклонно оперлась на нее. Они обошли святилище Латасара и свернули в узкий переулок. В темноте между домами Корак неосторожно шагнул и споткнулся о неровную брусчатку. Элла с ловкостью акробата подхватила спутника и тут же оказалась в его объятиях. Руки мужчины крепко удерживали ее в неприличной близости, тепло его тела обжигало. Он поднял маску, как рыцарь – забрало, и прошептал:

– По-моему, сейчас самое время вернуть мне поцелуи, которые ты обещала.

Элла посмотрела на Корака.

Вдохнула аромат мяты, приправленный запахом свежего пота. В отсветах фонаря в конце переулка трудно было разглядеть лицо офицера. Но мысль о поцелуе сегодня не вызывала ни страха, ни отторжения. Чародейка закрыла глаза и привстала на носочки, остальное мужчина сделал сам. Запустив пятерню в рыжую шевелюру, он склонился над спутницей и жадно накрыл ее губы своими.

Она ответила не сразу, нерешительно и вяло, но Кораку хватало своего огня. Он будто забыл, что речь шла лишь о двух поцелуях.

Прижимал женщину к себе, гладил ее спину и бедра, нежил губами ее лицо, шею. Чародейка чувствовала его желание, его безумство, его жажду и не отвергала притязаний. Позволяла ласкать себя, мыслями блуждая где-то далеко.

Губы Корака были мягкими и теплыми, Элла помнила, что поцелуи Авара, пока тот не распалился, казались чуть прохладными. Руки офицера алчно изучали ее тело, блуждали где придется, а бывший жених безошибочно угадывал, что ей надо именно сейчас, и не раздражал беспорядочными движениями.

Блондин был здесь, с ней, а желтоглазый, вероятно, наслаждался первой брачной ночью в компании великолепной супруги. Элла открыла глаза. Ошпаренные кони! Довольно!

– Корак, остановись, хватит! – приказала она. – Я не намерена продолжать.

– Прости, – офицер отстранился, но из объятий не выпустил. – Ты так хороша… Я просто голову теряю.

– Отведи меня домой, – Элла высвободилась и по-деловому взяла Корака под руку. – Это я виновата, не стоило давать повода думать, что между нами что-то может быть.

– Я бы не был столь категоричен, – офицер обнял ее за плечи. – Мне надо уехать завтра утром, но когда я вернусь, займусь тобой плотно. Тогда, думаю, ты заговоришь по-другому. Отступать я не собираюсь, а намерения у меня самые серьезные. К тому же, если бы ты меня не хотела, целовать бы не позволила. У вас, у женщин, всегда так, кочевряжитесь, а сами не понимаете, кто именно нужен.

– Верю, – тяжело вздохнула Элла. – А сейчас я хочу домой.