Искра в бушующем море

Воодушевленная, Элла не стала переодеваться, напротив, отступила ненадолго от своих принципов и сотворила себе изящную розовую шляпку.

– Так где, говоришь, разбойничье логово? – стараясь подыграть Кораку, спросила Элла, когда они вышли из дома Видия. – Надеюсь, успеем покончить с этой суетой к началу праздника?

Офицер заглянул спутнице в глаза и взял ее за руку.

– Знаешь, я думаю, дело терпит до завтра.

Элла только улыбнулась в ответ. Настроение было замечательное, а обман Корака оказался таким наивным, что злиться просто не хотелось.

Тмар встречал лето. Веселился и дышал полной грудью. В воздухе причудливо смешивались запахи моря, сирени и жареного мяса. Солнце и не думало убегать за горизонт. Везде сновали разодетые люди, звучала музыка, играли артисты, зазывая на представления. Забегаловки щедро угощали пивом, город безропотно оплачивал все праздничные счета.

Корак, как и обещал, вел Эллу танцевать. Они миновали улицу с несколькими закрытыми магазинчиками, свернули в узкий переулок, прошли мимо святилища Латасара и оказались на центральной площади.

Здесь, прямо у стены дома Крута, расположился большой оркестр заезжих музыкантов. Они слаженно и задорно играли веселую мелодию. Офицер бережно сжал руку спутницы и увлек ее в толпу танцующих.

Чародейке казалось: вот-вот она потеряет разум от происходящего. Творилось что-то непонятное, немного пугающее, но великолепное одновременно. В череде мелодий, костюмов, масок, смеха, в смеси ароматов с запахом разгоряченных тел было что-то сродни заклинанию.

Сила будто прошивала каждую частичку тела и норовила вырваться наружу. Странная, древняя и яркая. Неоднородная, как Полотно мирозданья в Обители нитей демона Тэона. И жгучая, как лава в жерле Горла богов. Элла закрывала глаза и, наслаждаясь происходящим, двигалась в такт музыке. Она уже давно не обращала внимания ни на Корака, ни на остальных горожан. Тут, на площади, были только двое: сама Элла и щедро одаряющий силой Тмар.

Пьянящее ощущение отступило на закате.

Чародейка снова почувствовала тепло руки спутника и прикосновения тех, кто оказывался рядом в хороводе. Благодарно улыбнулась Кораку: приятно, что офицер составил ей компанию. Тот подмигнул в ответ и крепче сжал ее ладонь.

Музыканты перестали играть лишь с наступлением темноты. Толпа расползлась кто куда. Офицер вызвался проводить Эллу и чародейка, смеясь, согласилась. Забавляло, как Корак изо всех сил делал вид, что на праздник он ее не приглашал.