Ваш выход, рыцарь Вешковская!

Да и простыть не боялся (конечно, ему ли думать о «продолжении рода»?). – У меня, знаете…

- Нас учили. Еще на первых курсах, - спешно огласилась я от окна. –определять стороны света, расстояния и время. Без всяких заклятий.

- Да что вы?

- Ага… И где его носит-то? Хоть самой туда следом…

- Агата, а вы, когда-нибудь работали, ну, в паре?

- Что? – и недоуменно развернулась от оконной дыры. Ванн разомкнул под затылком руки и, подскочив, сел. – С напарником?

- Да.

- Нет. В команде работала, а вот с напарником… Последним и единственным был еще Ник.

- Последним, единственным и… равным, - рассматривая свои ладони, произнес мужчина.

- Как выяснилось вчера, не таким уж и «равным». По крайней мере, он так считал.

- А вы?

- А я, видимо, не замечала «неравности»… Хотя, - и вновь отвернулась к окну.

- Что, Агата?

- Да так… Я думала, что хорошо его знаю. Как саму себя. А получается, нет. Логик, аналитик. Зато теперь вот все думаю: «почему?». И вспоминаю слова моей мамы, Софико и даже Ксю. Они все мне беспрестанно твердили, что так вести себя, как я, нельзя.

- Почему?

- Да потому что, по их мнению, Ник всегда шел мне на уступки. Ванн, неужели, я и этого никогда не замечала? Как можно быть такой слепой? Как можно было довести нашу любовь до такого «финала»? Нам обоим?

- Вы оба осознали ошибки. А это дает право их устранить.

- Устранить? – усмехнулась я. – Как, Ванн? Я больше не чувствую, что это – только мой мужчина. Смотрю на него, а представляю, как он целует Ксю. Ее тонкие пальчики в его волосах и на… Как такое можно устранить? Он будто бы весь до сих пор в ней.

Вымазанный от макушки до пяток. И здесь даже не важно, что после Ксю у него, конечно, была еще куча других женщин. За семь-то лет. Это – не важно. Я вижу лишь ее одну. Потому что именно она стала его «орудием мести» мне, – последние слова я почти прокричала. Поэтому, резко обернувшись к двери… - Где ты был?! Столько времени прошло? И почему ты опять босой? И… кровь на шее откуда?.. Ник?

- Все нормально, Агата, - прислонился он к дверному косяку.

– Вижу, что ты меня ждала.

- Чирк-чирк! – маленькая огненная птица, выпорхнув из-за его спины, камнем упала на Святое плечо. – Чирк-чирк!

- Добрый день, Агата! О-ох… Давно я не бывал в здешних веселых краях.

- Тысь моя… майка.

Глеб Анчаров, мой бывший начальник и последний адресат, профессионально оскалился сидящему на камнях Ванну…

Фонари за высоким темным окном. Липы, подсвеченные ими, под ветром перебирают листьями.