Ваш выход, рыцарь Вешковская!

- Ага, - проводила я широкую спину с поникшим фартучным бантиком поперек до самой двери кухни и подперла щеку кулаком.

Не скучай… Да разве сейчас до скуки? И вертится вокруг головы что-то важное, да только вовнутрь пока никак. А насчет «Мымры». «Мантикоры». Госпожи Лэшок… Чего душой кривить? На самом деле, я ей искренне благодарна. За Ника. Пусть это и странно. И нелогично. Хотя, с какой стороны смотреть…

Поначалу, на самом первом «сопливом» курсе, отношения у нас с этой преподавательницей складывались ровно.

Да и предмет ее, больше схожий со «сказочкой на ночь», стоял одиноким часом в течение всей учебной недели. Пока во втором полугодии не свернул в древнюю историю полудикой и полузнакомой соседки по Бетану, Бередни. Вот тогда исторические сказки в исполнении госпожи Лэшок приобрели совсем уж зловещий характер: нечисть из них поперла завидным для некромантских практик потоком, а когда речь дошла до северо-предгорных перевертышей… мне стало уже по-настоящему интересно:

- А почему вы, госпожа Лэшок, называете этих оборотней «тварями»?

- Потому что твари они и есть.

На их счету не одно загубленное селение. Разве вы меня плохо слушали, кадет Вешковская? Или у вас другая позиция? – и руки свои с ногтями, не хуже медвежьих, скрестила с вызовом на груди.

Я же важно потянула и вправду сопливым носом (зима ведь, а горок – целый парад):

- Ага. Мой пра-пра… не помню, сколько еще «пра», был перевертышем с истинной медвежьей ипостасью. Значит, я тоже, «тварь»?

- Вы?.. – ученая дама вытянула на меня свою длинную шею из-под кружевного жабо.

– Перевертыш? - и скептически наморщила нос. – Вы на себя наговариваете, кадет Вешковская. Хотя, в таком юном возрасте подобный экзольтизм…

- И вовсе нет!

- Агата, молчи, - Ло, не отрываясь выпученными глазами от замершей у кафедры «мантикоры», дернул меня за косу. Я набычилась уже по серьезному:

- И вовсе нет. Я доказать вам могу.

- Ну-ну. И коим образом? – почти не размыкая губ, процедила госпожа педагог.

- Своей природной интуицией.

- Так вы упорствуете? Подобное качество хорошо на ристалище, а не за партой, где учитель – единственно достойный авторитет… Извольте. А мы потом все вместе посмеемся.

- Боюсь, вам не понравится.

- Что? – прищурилась она на меня.

- То, над чем мы будем смеяться.

- Кадет Вешковская! Да вы забываетесь и со своим воспитанием, действительно, спустились с гор, где и понятия не имеют о…

- Вас ждет неминуемая опасность.

- Где? – на выдохе замерла она.