Ваш выход, рыцарь Вешковская!

- Почему?

- Потому что у меня их больше нет. Всех, кроме родителей…

- До-говорились… Агата…

Глава 1

Август пришел в Куполград тихо. Без привычных в это время небесных грозовых перехлестов и затяжных дождей. Просто спустился в уличную листву паутинками, да так в ней и уснул, лишь шурша по ночам прохладным северно-западным ветром. А днем в столицу вновь возвращалось полноценное лето. С беззаботным чириканьем воробьев и радугами в фонтанах от яркого теплого солнца. А еще густым ароматом шафранов. Пожалуй, лишь они одни сейчас восседающим на бессчетных скамейках горожанам о грядущей осени и напоминали, качая с клумб своими желтыми бархатными головками: «Сидите, сидите.

Пока еще… сидите». И почему их в Ладмении так повсеместно любят? От больших городов до самых худых деревень? Вот в Бередне… Бередне… Там повсюду цветы лесные, луговые, горные. Овражные и кладбищенские… Хм-м. Да…

- И чему ухмыляетесь, Агата?

- Что вы сказали? – оторвалась я от широкого в белоснежной раме окна.

Строгий пожилой лекарь, окончив, наконец, мой осмотр, направился прямиком в угол.

К точно такому же«девственно снежному» письменному столу.- Можете одеваться, - и уже оттуда заметил. – Рыцарь Вешковская, я бы на вашем месте к собственной судьбе отнесся гораздо серьезней. А у вас, у молодых, одна лишь бравада с ухмылками в фаворе.

- Господин Дучи, да я совсем не о том, - шаря глазами по верхнему краю разделяющей комнату ширмы, уточнила я… Да где же?.. И хмыкнула уже в полный голос. – Представляете, штаны свои с рубашкой по привычке ищу, - и сдернула вниз набивное шелковое платье.

- Да и я вам то же самое внушаю. Вы ведь, женщина, Агата. Красивая двадцатишестилетняя женщина. Для мага подобного потенциала – почти юный возраст. И сейчас самое время задуматься о…

- Своей профвыбраковке?

- О-о, - скуксился мой оппонент. – Это – неизлечимо. И тоже профболезнь. Две трети ваших коллег, рыцарей Прокурата, ею страдают. А называется: «смещенье реальности в сторону службы».

- Да вы, господин Дучи, еще и душевный лекарь? – покончила я с пуговицами и принялась за широкий поясной бант.

Выходило коряво. К тому ж разговор наш меня, мягко говоря, угнетал. Однако, повидавший множество «профпатологий» специалист, наоборот, распалился:

- Агата, о чем вы мне говорите? У вас – все симптомы данной заразы и на лице и в свечении! Подумаешь, продырявили четвертый преобразователь!

Вот, ничего себе!

- Да как же…

- Так он у вас восстановится. Если вы, конечно, продвинете лечебный процесс.