Ваш выход, рыцарь Вешковская!

- Тогда – с Богом… При-готовились!

А дальше мы тоже «радушно» устроили собственное «гулянье». Оскалившийся, не хуже волка, Спас и Илья, с которого вмиг слетела вся неуклюжесть, работали молча. Лишь мечи их, по два на собрата, скрещиваясь меж собой, оповещали о «потере гостей». Петар подзадоривал себя бравадными воплями. Он давно уже, отбросив арбалет, выхватил из ножен свои мечи. Я же, прикрытая ими с тыла, метала боевые шары. Заклятья здесь не помогут, в ближнем бою. Они хороши на расстоянии:

- Ух, ты!

- Агата! За спину! Куда выперлась?!

- Спас, не хами!

- Петар, слева!

- Вижу, Илья!.

. От тебе, адская шестеренка!

- Агата!!!

- Хоть бы спасибо…

- Пожалуйста!.. Спас, Илья, по последнему?!

А потом, едва отдышавшись:

- Спас, руку свою покажи.

Тот, оглядев, заваленное серыми тушами пространство, смачно сплюнул:

- Погоди… Неужто всех?

- Двое сбежали, - Петар, вытираясь рукавом, прищурился вдаль. – Может, догнать?

- Тоже мне, лось молодой… Илья?

- Агата?.. Агата?!

Но, я их не слушала.

Потому что в голову мою, вторгнувшись гневным звериным рыком, принеслось: «Дела ваши - мелки и суетны. Но, расплата за них – велика!» И страшной болью – в оба виска сразу:

- О-ой…

- Агата? – Илья, поддернул меня за прихлопнутые к ушам руки. – Ты чего?

- Обернись.

- Что?

- Обернитесь назад! – истошно заголосила я.

Огромный, угольно черный медведь с красной мордой и ушами торчком, стоял в десятке ярдов между нами и волчьими трупами. Только не медведь это был.

Я знала точно.

- Та-ак… Илья, Петар, на исходные.

- Спас, в стороны. В стороны быстро! – и лишь сейчас, выпрямив спину, вскинула руку вперед…

Он или играл со мной или поначалу не понял: как это возможно в реале? Его и какая-то сумасбродка-магичка? Поэтому, дернулся, приняв грудью мой знак, тряхнул мордой и вновь зарычал. Я запустила вторым. Зверь теперь – даже не шелохнулся - игры закончились. И попёр на меня. В голове вновь оглушительно громко взревело, раскалывая ее на части.

Я шлепнулась на колени. Мир вокруг, будто вдогонку, перевернулся, и именно в этот момент к зверю метнулся Илья… Дальнейшее вспоминалось с трудом. Помню лишь, прямо перед глазами – пустоту бездонного черного мрака и странный, нелепый в этой картине запах от дыхания зверя. Мрак завис передо мной, из последних сил пытающейся сохранить равновесие. Хоть на коленях. Хоть так. И, вдруг, взлетел высоко-высоко – медведь, оттолкнувшись, встал на задние лапы.