Ваш выход, рыцарь Вешковская!

А дальше – мимо высоченных, вровень потолкам, шкафов вдоль стен с хранящимися под их залапанными стеклами раритетами, картами и важными инструкциями (подальше от кадетских корректировок) и, наконец, тормознули между двумя самыми дальними. У узкого простенка. Такого, что, если в него вдвоем - то только в обнимку. Прижавшись тесно друг к другу.

- Закрой глаза.

- Ник, зачем? – обесцененная «Женская логика» полетела на мраморные плиты пола. – Зачем? Я хочу в твои глаза смотреть.

- А я тебе сказать что-то хочу, - обхватил он пальцами мою шею и спиной вперед направил в пропахшую пылью нишу.

– Не спорь.

- Я и не… - захлопнула я и рот и глаза. Потом рот все же, приоткрыла. Иначе, зачем вообще сюда неслись… Ух ты… Теплое мужское дыхание от моих губ плавно сместилось к левому уху:

- Я тебя люблю, Агата, - шепотом выдохнул он именно туда. Я всего на миг замерла:

- Я тебя – тоже, - руки мои, привычно скользнув по мужским бокам, зацепились сзади за жесткий ремень штанов. – Я тебя – тоже. Это и есть твоя новость? Так я ее с шестнадцати лет…

- Агата, я люблю тебя.

- Ник, я поняла… И можно я глаза открою?

- Поздно… - ух… о-о… а вот целовался мой любый всегда так, что любая логика вмиг растворялась за дальними-дальними облаками… Иначе… зачем вообще сюда?.. На лучшее в мире место…

Все повторилось, как и много-много счастливых и рискованных до этого раз. Пальцы мои, как обычно, оказавшись в мужских волосах, перемешали его русые пряди с моими собственными. Гораздо длиннее и всего чуточку посветлее, но, на первый взгляд и не поймешь: где чьи.

А звуки от наших поспешных, тоже по многолетнему опыту, поцелуев, привычно звонко улетали в самую высь между узкими боковинами шкафов. И мы смеялись, лишь на мгновенье оторвавшись друг от друга, а потом вновь принимались целоваться. Все это вновь повторялось. С одной лишь существенной разницей…

- Ой. А вы… а я… Агата, я тебя везде ищу.

- Ксюша…

- Да. Широких спин Годы и Ло здесь явно не хватает, - Ник, хмыкнув мне прямо в щеку, нехотя отстранился:

- А-ай!

- Ох, извини.

Мой перстень… за твои волосы. Я сейчас…

- Только, пожалуйста, на этот раз – без них.

- Это трудно… Как бы подарок твой не оставить… у тебя же висеть.

- Ай!

- Ой!.. А что? Придется дарить еще один, - сосредоточенно пробубнил Ник. – Раз этот ты мне снимать запретила… Всё. Отцепил.

Ну уж, нет. Еще один точно такой у меня вряд ли получится. Потому что этот – особый. Серебряный с круглым арабским агатом в гнезде совершенно черного цвета.