Ваш выход, рыцарь Вешковская!

Как она поживает?

Вот, если б мама моя в тот момент не сжимала пальцами кресельные борта, то, непременно бы воспарила. Но, просияла, точно:

- Софико?!.. Ой, они с Годардом той же осенью поженились. И теперь у них уже двое детишек. Замечательные такие: мальчик и девочка младшенькой. Она к нам в гости с ними иногда заглядывает и я… В общем, все у них… у нее хорошо. А Годард, - и отчаянный взгляд на меня. – пять лет в Прокурате, в одиннадцатой комтурии прослужил и после ранения на Склочных болотах вышел в отставку. А теперь - вместе с твоим отцом, в главной канцелярии, только в соседних отделах.

Госстатистикой занимается, - отбарабанила и выдохнула. – Доча…

- Что?

- Софико очень хотела с тобой… Встретились бы вы с ней?

- Мама, не так всё скоро.

- Но, ты же мне обещаешь?

- Я обещаю подумать.

- Но, доча!

- Голубцы с плиты сняты. Прошу всех ужинать на веранду!

- «Вот Нинульчик мой – всегда молодец! Всегда вовремя»

И я вот даже сейчас не знаю: мне ли данный восторг предназначался… Тысь моя майка…

Когда живешь с такими родственниками, как мои, «многодеятельными» и «многогранными», польза и вред - всегда на одной узкой «полке последствий».

Тут главное – уметь, извлекая одно, не задеть то, что лежит по соседству. Тонкое мастерство. Жаль, что двенадцать лет в учебном корпусе Прокурата и семь «беспризорных» береднянских, такому искусству не обучили. Пришлось наверстывать.

- М-м, какие голубцы у вас, Нинон. Мягкие, сочные. Хоть одними губами их жуй, - это, моя мама с оттопыренным пальчиком местную кухню после ресторанной столичной вкушает.

- Ну вот, Катаржина, и мы в своей глухомани тоже кое на что способны. Не только провинциальную пыль разводить, - тетя Гортензия вступила, нервно жуя.

- Ну, не такая уж тут и глухомань, - а вот теперь – моя очередь. - Я, когда вчера с развала шла, афишу видела: «Научные чтения в библиотеке». И приписочка: «Порок или страсть. Пагубность и различия» Гусельницы явно озабочены высокими материями.

- Вот-вот, - вскинулась моя тетка. – Не иначе, университетский профессор выступать будет, что двумя переулками левее мансарду у Луконов снимает.

Его караваем не потчуй, дай только рот открыть. А уж как в лавку придет – все излазит, перещупает, а потом с умным видом…

- И что, часто его ваша библиотека «арендует»? – выправляем «маршрут» в нужный нам «поворот».

- Да считай, каждое лето, - тут же «свернула» в него тетка. – Правда, он по специализации – языковед, а вот эта тема ему - вне профиля.

- Зато актуальна.