Ваш выход, рыцарь Вешковская!

И вообще… я спать хочу.

- Угу, - вздохнул сбоку от меня мой «напарник по незнанию»…

Утро дня следующего выдалось пасмурным. С густой, повисшей в воздухе вокруг пещеры влагой, сразу пробирающейся под ворот рубашки и в рукава. Да и ясности по вопросу, поставленному накануне ночью, тоже не принесло. Птица (вот, кстати, тоже вопрос: что за «птица», этот Эль), дремала рядом с костром, на одном из разложенных сушиться сапог Ника. Мы трое - сидели вокруг огня и медленно вливали в себя одну за другой кружки травяного чая.

- Уф-ф. Я больше пить это не в силах, - наконец, брякнула я шестой… или седьмой. Эль встрепенулся. Ник хмыкнул в свою. Ванн философски вздохнул:

- А травы в чае очень целительны. Николас, и где подобные произрастают?

- В сиих окрестностях, - просветил тот оратора. – Если для гербария, могу показать.

- Благодарствую. Я в них неплохо разбираюсь. И вот эта, что плавает в котелке мелкими голубыми цветочками, поднимает и дух и тело. А с узкими бурыми листьями… с узкими листьями, - и задумчиво воззрился на меня.

- Да что вы? – решила и я вступить в научную беседу. – И кто у нас поранен?

- Здесь, Агата, иные причины имеются в виду, - с готовностью пояснил мне Ванн. Только я, к сожалению, не владею их точным наименованьем, - и глянул теперь на Ника. – Николас, подскажите, сердечно прошу.

Тот сначала скосился на аналогичный «букет», торчащий с утра у моей лежанки, потом – на меня:

- Чакры.

- Ага. Он и воняет одноименно.

- Зато хорошо латает энергопробоины. А запах можно и потерпеть, - глядя в огонь, буркнул Ник. – Как твоя лопатка, кстати?

- Моя лопатка? Нормально… Спасибо.

- За что? – удивленно уточнили у меня.

- За… - вот, слово «трудное»… - заботу.

И я его опять удивила. Правда, лишь мельком данный факт оценив. Зато на Ванне свой взгляд задержала. Точнее, на его «блаженном» свечении.

- Забота о ближнем – самый уважаемый долг из существующих в мире, - тут же огласился тот назиданием.

- Ник?

- Что, Агата?

- Твой грифон, он точно долетит до курятника? А то, бывали прецеденты.

- Долетит. И записку адресату передадут, - подбросил он полено в огонь.

И кто бы мог подумать? У Ника Подугора – свой подопечный кадет. Николас Подугор у нас – рыцарь-наставник. Причем, по его же уверенности:«да, неплохой».