Ваш выход, рыцарь Вешковская!

А поконкретней?

- Агата, вы ведь – очень умная девушка.

«Очень умная», значит? Обычно, такое выдают, когда хотят, чтоб отстали:

- «Крылатый огненный друг»… Ангел? Архангел? Огненная стихия? И имя, наверняка, по тому же принципу, что и у вас - сокращенное. Тогда, от какого?

- Та-ак… Я – за вторым сапогом.

- Ага.

- Агата, а лично у вас здесь клиенты имеются? – вот это он качественно сейчас со своей «плохой темы» свернул.

- Так, при моей-то специфике? – удивленно открыла я рот. Хотя… возможно, что есть.

Один. Точнее, одна.

- И стоит нам ее опасаться?

- Честно?.. Не знаю.

- Почему?

- Потому что, наказали ее тогда в назиданье. И в угоду политике…

Я ненавижу политику. Наверное, с тех самых пор. А может, еще с экзамена по политэкономии, который трижды сдавала. Однако урок в свой первый год на береднянских просторах вынесла важный: где политика, жалости нет. Сострадания нет. И если б не был тот «таинственный моральный урод» подданным моей родины, то и сельскую травницу из Стожков, Стэнку Дивнич, не сослали бы в Грязные земли.

Да еще и беременной. И лицо моего бывшего начальника я никогда не забуду: «Агата, я тут – бессилен. Если б успеть до того, как она ему кол этот в сердце всадила»… Пораньше. Ага. Я Глебу тогда не поверила почему-то. Хотя, с тех пор старалась всегда успевать:

- Ванн, я – в лес за дровами. Уже к вечеру вы должны быть мало-мальски приличны на вид…

- Пашута, а что тут можно вкусить из приличного?

- Из «приличного»? – о-ох, вот это – вопрос, конечно.

Судя по тому, что усадили нас за «двухместную» дубовую колоду, на накрытые рогожей пни. А на ноги мои под штанами уже дважды покушались вышеугаданные блохи… - Мясо не ешьте. Это – точно. Пирог грибной – тоже. И похлебка луковая… - повела носом в сторону соседнего общего стола. – сварена была еще в честь первого урожая. А так…

- Омлет с сухарями, сом на вертеле и… - пышнотелая дева в видавшем этот самый «урожай», переднике, скосилась на лежащий в середине колоды, сребень – и всё… Я еще могу огурцов принести соленых из погреба.

Они – нынешние.

- Ага. Замечательно. И мне тоже самое, что и Святому отцу, - и с тем же пристрастным вдохом проводила саму красавицу. – А вот это – уже интере-сно. Очень интересно. Хотя, мои сведения могут быть…

- И что именно? – отвел свой прищур от шумной компании Ванн.

- Знакомый до боли аромат, - интригующе выдала я. – Но, надо проверить.