Ваш выход, рыцарь Вешковская!

Мимо отпрянувших в сторону матери и дитя.

Я прошла следом. Даже не найдя в себе сил обернуться. И зачем? Моя единственная в Грязных землях «клиентка», по моей же вине оказавшаяся здесь… Тысь моя майка. Косые дорожки, кривые пути…

- Агата! – и застыла столбом уже с рукой над калиткой. – Агата, постойте! - Стэнка, нагнавшая нас, замерла между мной и мужчиной. Еще словно что-то решая. Что-то мучительно важное. – Надолго вы в Грязных землях? – произнесла, переведя взгляд с меня на Ванна. Тот ответил:

-Уповаем на скорое возвращенье… Мы можем вам чем-то помочь?

- Помочь?.

. Я так поняла, вам нужна помощь? Или нет?

- Да. Нужна, - посмотрела я Стэнке в глаза. – Нам нужна информация о здешних местах.

- Ну что ж…Добро. Остальное –у меня в доме, - сказала и быстро развернулась назад.

Туда, где в распахнутом дверном створе застыла маленькая фигурка. Мы с Ванном лишь переглянулись. И пошли за женщиной вслед…

В доме было сумрачно и тепло. Большая беленая печь отдавала его бережно, оставив после утренней готовки и на спокойный ночной сон.

Однако давить подушку из нас четверых не торопился никто. Варвара, свесившая с печных полатей свои растрепавшиеся за день косички, развлекалась с сидящим под ней Ванном. Дергала перед носом веревочкой с привязанным на конце тряпичным бантом. Будто перед котом. Тот лениво подыгрывал, вытянув с низенькой скамейки свои длинные ноги. И в правду, кот. Сказочный, неземной кот. Дремлет, но бдит. За нами со Стэнкой, сидящими за столом. Друг против друга. Женщина тоже устала и сейчас, борясь с подступающей дремой, стучала худыми пальцами по доске столешницы. Выбивала незнакомый мне такт. Та-тата. Та-тата. Та-тата-тата-тата…

- Варвара, не пора ли тебе… кхе, спать? – за замершей женской спиной игры «с котом» вмиг затихли. Стэнка вздохнула. – Так значит, ищете вы своего… человека?

- Да, ищем, - оторвала я глаза от глиняной кружки, зажатой в ладонях. Вода в ней давно нагрелась. И пить мне тоже давно расхотелось. – Поэтому и…

- Я вам помогу, - и взглядом метнулась в ночь за окном.

Потом, будто с трудом, выдавила. – Если ты, Агата, мне тоже… пообещаешь.

Я взглянула на женщину напротив себя. Что в ней осталось от прежней? Лишь глаза да еще волосы. Черные, как смоль. А у Варвары – словно спелый орех с серыми прожилками-прядками. Значит, в отца. И сколько ж она себе отмерила?..

- Хорошо, - Ванн в полной тишине, шеркнул по полу, подбирая под себя ноги. – Когда мне сюда вернуться?

- А ты… - Стэнка скривилась, пытаясь улыбнуться.