Попаданка (не)легкого поведения

Будто я бодрствую и все еще вижу, как мимо меня проносятся люди, но при этом парю под ними, затягиваемая в густой бескрайний океан тьмы.

Где там этот асфальт? Может, хоть после удара отпустит?

- Великая сила…

«Достал уже!» - подумала с раздражением, не понимая — как можно всего столько успеть подумать, пока падаешь какую-то долю секунды?

- … Явись мне!

«Да иду я, иду!» - выкрикнула мысленно, обещая, что сейчас провалюсь в небытие и надеру уши своим галлюцинациям.

Вот только небытие что-то не торопилось принять меня в свои успокаивающие объятия.

Вместо того чтобы провалиться в спокойную бессознательную дрёму, я…

Ну, в принципе, я, конечно, провалилась. Куда-то.

Глаза распахнула оттого, что даже сквозь сомкнутые веки виднелся яркий дневной солнечный свет. Тело опалило жаром, будто я хрюшка на вертеле, и кто-то жутко добрый и запредельно голодный подливает бензин к углям. А дальше…

Дальше я попросту закончила свой слишком затянувшийся полет.

Только не затылком об асфальт, как я имела неосторожность предположить.

А тушкой на чью-то голову.

Больно, между прочим.

Правда, не так больно, если сравнить с тем, что принимающая на себя удар голова оказалась лишь временным пристанищем моей скромной персоны. С недовольным кряком хозяин головы, с прилагающимся к ней телом, осел на землю, в то время как мне оставалось только покатиться по земле. Ловить-то меня даже и не пытались, увы.

Приземление оказалось теплее, чем столкновение с неизвестным. Не просто теплее — земля подо мной полыхала.

Песчинки искрились, трава почернела, языки ядовито-красного пламени вздымались к небу.

Огонь, устремившийся к моей одежде, заставил забыть про боль в ушибленном локте и о спертом дыхании после удара грудной клетки о землю. Покатилась. Просто потому, что в школе именно так и учили сбивать пламя. Куда, зачем — даже не думала, лишь бы спастись.

Хоть какие-то мысли в голове появились лишь тогда, как я оказалась за пределами огненного круга. Забив на рукавах последние тлеющие огрызки, возрадовалась, что умудрилась остаться без ожогов.

И даже волосы не подпалила. Не зря, получается, шапку носила.

Приподнялась на локтях и, с трудом переводя дыхание, начала озираться.

Я точно не у метро, где помнила себя последний раз.

Заасфальтированная серость города сменилась сочностью лесных красок. Я лежала на густой зеленой траве на какой-то опушке. На деревьях, что частоколом возвышались вокруг поляны, дрожала сочная листва салатового цвета. И это в конце февраля.