Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения

– Про духа-хранителя здания рецептурного факультета говорили всегда, – с улыбкой начал он неспешный рассказ, – но пение стали слышать два года назад. Точно после трехсотлетия основания академии. Сначала думали, шутит кто-то из студентов, но сразу ничего не нашли, а после решили, что триста лет – достаточный срок для духа. Даже легенду какую-то вспомнили про возлюбленную главного зельевара, которая до самого конца ждала его возвращения. Он вроде за ингредиентами ушел и не вернулся.

– А она так любила, что уготовила ему смерть? – ехидно заметила Дария.

– Может, из ревности? – скривился в ухмылке Нариоль и приложился к кружке с квасом. Вздохнул и покачал головой: – Хотя мне эта версия тоже кажется смешной…

– Думаю, все проще, – отрезала Дария и потянулась к кувшину с квасом. Добыть немного себе, пока приятель не выпил все. Вылила в кружку остатки и продолжила: – Зелье нельзя приготовить в другом месте, все подходящие заняты или одной из трех академий, или королевскими зельеваренными мануфактурами.

Вот кто-то из местных и облюбовал особняк рецептурников для своих черных делишек. Не удивлюсь, если замешан кто-то из деканов. Куртис, Клейт или Тут…

– Клейт вероятнее всего, – Нариоль прищурился, – неприятная злая женщина…

– Мне тоже так показалось, – скривилась Дария и вернулась к трапезе.

Судя по всему, приятелю нечего было добавить, а голод мучил страшно, да и мясо начало остывать. Холодного не хотелось. Сегодняшний день и так прошел в суете, так хоть поужинать стоило спокойно.

Вернулись к разговорам, уже когда ужин подошел к концу. Привычный к тому, что подруге требуется время поразмыслить над услышанным, Нариоль больше не заводил разговоров о делах, и остаток вечера прошел в праздной болтовне. Дария слушала студенческие байки, улыбалась шуткам собеседника и лишний раз благодарила судьбу, что у мужа матери оказался такой замечательный сын от первого брака. Да, Нариоль был младше на пять лет, но менее близким от этого не становился.

Рядом с ним Дария чувствовала себя беззаботно и весело, как в детстве, в те дни, когда она приезжала к родительнице погостить. Тогда казалось, Нариоль и его отец радовались ей куда больше, чем матушка. А по сравнению с чопорным и вечно отстраненным опекуном эти двое и вовсе оказывали ей самые что ни на есть родственные почести. Жаль только, отчима давно не стало. Зато Нариоль вырос и кажется таким же надежным.

Собрались по домам затемно.