Пленница Потаённого Царства

Как и всё в этом мертвом, безмолвном мире, - громыхнуло эхо дракона. – Не бойтесь их, они не обидят.

- А вы? – Вызывающе бросила девушка. Устав от беседы с чудовищем, прикидывающимся человеком, она рубанула с плеча: - Тоже не обидите?

Лунг распахнул желтые глаза и оскалился в жуткой улыбке; золотистые усики задрожали, слитная броня чешуек мигнула зеленоватым отсветом.

- Тоже.

Принцесса не поверила, разозлилась:

- Не проще ли закончить фарс? Вы не убили меня в день приезда, подарили шелка и драгоценности, устроили ужин в мою честь.

Если это изощренная прелюдия к казни, она меня утомила!

Девушка распахнула веер и обмахнула щеки, зарумянившиеся от обиды и злости.

- Жизнь – это лепесток лотоса. Любой способен ее оборвать. Зачем медлить?

- Цените Учения мастера Лу Яна? – Ухмыльнулся дракон.

Лин изумилась и даже остыла.

- Знакомы с Учением об Извиве Пути?

- Когда-то я зачитывался мудрыми изречениями мастера Лу. – Дракон приподнял голову над столом и процитировал, по-видимому, любимую: - Благодари трудности и поражения – они закаляют твой дух.

– Он вздохнул. - В те дни я был юн, неопытен и верил – вся жизнь впереди. Я искренне полагал: спешка причина печалей. Печаль причина бед. Беды приносят забвение и смерть.

- В те дни? – Переспросила Лин. Она, конечно, заметила цитаты Лу Яна, высеченные на стенах дворца, но приняла их скорее за украшения, нежели наставления для местных чиновников и мандаринов. – Когда: в те дни?

Лунг уронил голову на стол, замолчал. Не дождавшись ответа, принцесса отложила сверкающий веер.

- Как вы здесь оказались?

- Я родился в Хрустальном Дворце.

- Ваши родители бросили вас в одиночестве? – Она пожала плечом. - Я не много знаю о семейных обычаях драконов, но то, что прочитала в «Шань Хай Цзин»[1] противоречит словам…

- Книгу гор и морей писали люди! Смертные! – Взъярился дракон. – Что они могут знать о моем племени? Ничего! Все, что вы узнали в Шань Хай Цзин – чушь!

- Простите, - девушка сжалась, испугавшись звериной ярости собеседника.

Лунг грохотал с такой ненавистью, что с потолков падала краска, а фонари из промасленной бумаги гасли, как звезды.

Дракон обжег ее горячим дыханием и замолчал. Через минуту сказал:

- Мои родители совершили грех и давно томятся в Подземном Царстве, судимые Яньваном[2] и приговоренные к восьмому кругу ада.

- Сочувствую, - шепнула принцесса. – Моя мать тоже оставила Мир под Девятью Небесами. Она была добра и благодетельна и ныне пирует вместе с богами под Нефритовым Источником.