Пленница Потаённого Царства

Военные губернаторы, префекты провинций, лидеры религиозных орденов, мандарины[3] девяти рангов, царствующая Императрица, Любимая Наложница, наследники обоих полов и сотни евнухов разом падут ниц и будут просить об аудиенции и встречах.

Императрица. Царствующая Госпожа, его возлюбленная супруга Венлинг.

Сердце Шу согрела любовь. Как давно он не видел ее сияющей красоты, как соскучился по тонким подрисованным бровям, алым губам, изящному личику и тихой покорности. Он изголодался по ее мягким, округлым формам, гибкому стану, переливчатому голосу.

В опасном походе против мятежников ему не хватало ее мудрости, праведности, терпения и веры. Скучал он и по детям-наследникам - двум прекрасным дочерям, старшей принцессе Дейю и младшей принцессе Лин, будущему Наследнику Небесного Трона Первому принцу Ксиу и, конечно, своему любимцу - принцу Реншу.

Музыка стихла, нефритовая пиала опустела. Слуга подлил чаю, а носильщик обмахнул веером ошеломляюще большое тело Шу. К трону, не вставая с колен, подполз старый сгорбленный придворный поэт Лянь По.

- О Величайший, я написал хвалебную оду.

Император вяло махнул рукой.

Поэт начал зачитывать.

Правитель слабо улыбнулся, заслушавшись творением в честь великой победы у Красной Скалы. Не плохо, очень даже не плохо.

Любой ценитель искусства и поэзии в Срединном Царстве знал – подвиги предков век за веком воспевала именитая Книга Песен Ши Цзин. Восхваления придворных стихотворцев, народные поэмы, прославление добродетели, почести во славу павших героев – все уйдет во тьму истории, когда на страницы лягут гимны и торжественные оды о нем – Императоре Пятой Династии Шу Аньфу.

Он не проиграл ни одного сражения из более, чем трехсот двадцати восьми и объединил сорок враждующих княжеств в единую и непобедимую Империю под Девятью Небесами!

Слуга потянулся подлить Императору чая, но тот остановил рукой и поднялся. Поэт потер воспаленные глаза. С удивлением посмотрел правителю вслед – он так и не понял, пришлась ли по душе ему ода или он остался недоволен.

Чрезмерная прохлада тяжелых стенок шатра и множество выбеленных лиц наскучили Сыну Неба. Он вышел на палубу, окунаясь в лучи солнца, припекавшего с востока. Длинные, шелковые бяньфу[4] желтых оттенков, расшитые светилами и горами, заколыхались на соленом ветру. Роскошная корона из жемчужных нитей засверкала лазурными отсветами бледных волн.

Шу подошел к перилам.

Далекие берега то возникали из тумана, то вновь ныряли в облачную пелену.