Лучезар

Заметив, что тётка Елица замялась, молодец встревожился:

- А что, приключилось что?

Тут Елица не сдержалась, и усевшись на крыльцо запричитала по-бабьи:

- Ой, горе какое приключилось-то у нас! Нет больше с нами Малашеньки! Не уберегла я девку-то! – баба, закрыв лицо руками, заплакала.

Сердце молодца ухнуло куда-то вниз.

- Да что стряслось-то?!

- А то и стряслось, что напал на село Таргитай, да и увёл всех девок в полон!

- Так, освободили же полон!

- Освободили, да только самых пригожих девок Таргитай себе оставил!- Елица снова запричитала.

- Да как же так? А что же вы молчали? Тут же князь Чтимир оставался с войском? Что ему не сказывали?

- Да, а что толку? Где же это видано, чтобы из-за трех девок воинов губить? Да и девки-то простые, не из знатных. Груша, Млава да Малаша остались у Таргитая…

- Ну что же женихи их сидят и не идут выручать девиц?

Елица посмотрела на молодца с удивлением:

- Да ты что, богатырь! Кому ж они теперь нужны? Одно дело когда весь полон вместе держали. А теперь, кто поручится за их честь? Разве кто возьмет опозоренную девку за себя? Да и в отчем доме опозоренную девку не ждут.

Её позор на всю семью ляжет! Вот Груша - помимо неё самой у родителей пять дочерей и все на выданье. Коли вернётся она - все сестры в девках сидеть останутся! Никто их не возьмет! Вот и будут её сестры и родители корить да бить за позор. А Млава та вообще круглая сирота. Её всем селом растили. Жила она у одного родственника, настолько дальнего, что и не родной считай. Он её тоже в дом не примет. А Малаша и вовсе не из нашего села…

- Ну что же, коли женихи ваших девок такие трусы, то я один пойду всех троих выручать.

Елица посмотрела на Лучезара как на умалишенного:

- Что ты, молодец! Не вернешь девок, и сам сгинешь! Уж родители отплакали, не ждут здесь девок этих! Пожалей себя! Молодой, собой хорош - пропадешь ты в горной стране!

Сама Елица снова запричитала:

- Ох, и что же я Дрону-то скажу? Как в глаза ему посмотрю? Не уберегла я его кровинушку…

Часть 3.

Лучезар воин. Ярыш. Глава 1

Зима была на исходе, и яркие солнечные лучи и лоскуты голубого неба говорили о том. Земля еще была покрыта снегом, а нечастые проталины бросались в глаза своей чернотой. Но и потяжелевший снег и пожухлая трава в проталинах словно шептали – весна.Бескрайние Холмы еще спали крепким зимним сном. Склоны хранили безмолвие, лишь изредка нарушаемое криком птиц. Щурясь от солнца, прокладывая себе путь среди снегов, ехали два всадника.