Невеста

Парень с трудом сдержал накатывающую дрожь, чтобы не позволить приведению глумиться над его чувствами.

Девушка цепко впилась в его ладонь. И в прямом смысле потащила к алтарю. Священник что-то говорил, а он слушал вполуха. Когда пришло время говорить «да», он практически отказался. Но девушка что-то сделала и заставила его кивнуть. Надевая кольцо на палец состоявшейся жены, он внутренне содрогался. От ужаса. Развитое воображение рисовало ему искаженные картины – вот он целует полуистлевший труп, вот он прижимает к себе практически раздетый догола скелет где-то под землей.

Или это ему не только казалось, а происходило на самом деле?

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту, — сказал священник, завершая обряд бракосочетания.

Бенджамин оторопел. Мужчина в рясе знаками подначивал, дескать, давай, целуй и разойдемся. Призрак его опередила. Потянув за лацканы пиджака, оставила слюнявый поцелуй на губах. Священник по-быстрому произнес полагающиеся слова. И где-то вдалеке зазвонил колокол.

Кэтрин вновь изменилась. Она кричала в агонии и просила её спасти. Парень, как не старался, не мог понять, что ей надо, чтобы успокоиться.

— Помоги Кларе обрести покой, — своим голосом попросила невеста. А затем без сил рухнула на плиточный пол церкви. Он поднял её тело на руки. Священник любезно распахнул двери перед молодожёнами.

Бенджамин оскальзывался, спотыкался и бежал, не в силах остановиться, чтобы перевести дух. Тяжелая ноша придавливала его к земле, но он не позволял себе и минуты отдыха.

Ворвавшись вместе с ливнем в уютный дом на берегу моря, парень бережно уложил невесту на диван.

Кэтрин не подавала признаков жизни. И это ужасало гораздо больше, чем её просьба. Помочь какой-то Кларе.

Расхаживая взад-вперед, Бенджамин себе места не находил. За окном хлестал ветер, и дождь тарабанил по крыше. Море вздыбливалось большими волнами, но до дома недоставало. Разыгравшийся шторм сдерживала крепкая бетонная дамба и волнорезы.

Розы, что он лично купил с утра в честь свадьбы, чуть привяли в высокой стеклянной вазе.

Остатки приглашений валялись на широком письменном столе. Будто ничего не изменилось!

Вскоре невеста пришла в себя. Сладко потянувшись на узком диване, она без предисловий перешла к делу:

— У меня есть всего ночь, — проговорила она. — И либо ты освободишь меня, либо я попробую через год снова.

— Каким образом тебе помочь? — обреченно поинтересовался Бенджамин.

— Сначала выслушай, — попросила его невеста.