Блондинка и Серый волк

— Ты, красна девица, сперва молодца напои-накорми, в баньке попарь, в постель уложи, а потом вопросы спрашивай.

— А поленом по хребту не хочешь?

— Называй меня Рудольфом, хотя… можно и “любимым”.

— И все же поленом…

— Злая ты баба, баронесса, совсем неприветливая. И нехозяйственная. Все самому придется делать.

И в самом деле: налил в чайник воды из ведра, сунул нос в мешок с травками, потом насыпал горсть в чайник и поставил его в печку. Потом сполоснул чашки и даже дверь выбитую приставил на место. Разлил чай, жадно принюхиваясь к Агатиной корзинке.

Пришлось доставать каравай.

Хлеб с медом, да вприкуску с травяным чаем – что может быть лучше?

— Понимаешь, я ведь думал, что у нас любовь, – сумрачно вздыхал Рудольф, глядя на Агату невозможными своими серыми глазами. – Она такая была… такая!

— Любовь, ага, – хихикала Агата, которую от горячего и крепкого травяного чая развезло не хуже, чем от пары бокалов вина. – Лет тебе сколько было, Ромео?

— Шестнадцать, — парень наморщил нос чисто как волк.

– И что? У нас в деревнях девки в пятнадцать вполне себе замуж выходят и детишек рожают. А тебе, поди, уж все двадцать! Ты это вон… перестарок, во!

— Кто? – поперхнулась Агата. Как точно он угадал! Двадцать один ей исполнился буквально неделю назад.

— Перестарок! Старая дева! Вековуха!

Агата кивала головой на каждое слово, радостно улыбаясь. Какой, однако, разговорчивый волк ей попался!

— Пе-ре-зрел-ка! – наконец, гордо закончил свой перечень синонимов Рудик.

Агата картинно зааплодировала.

— Красавец, – одобрила она.

— Что, правда?

— Нет. Но твоему лексикону впору и позавидовать.

— А? – парень выглядел озадаченным, но на всякий случай кивнул головой.

— Раз мы закончили обсуждать мою персону, давай перейдем к допросу… в смысле, к беседе о тебе. Итак, тебе шестнадцать.

— С ума сошла? Мне девятнадцать!

— Ты что, серьезно три года волком бегал?

— Ага. И если бы ты меня не расколдовала, о великая перезрелая магичка, я бы так волком и подох. Возможно, даже сегодня.

Видела, какие у ребяток из патруля топоры были? – Рудик почесал заросшую щеку и вздохнул. – Острые. Хоть брейся ими.

— Да, побриться тебе не помешает, – согласилась Агата. – Так что там с твоей невестой? Рассказывай сначала, не юли. Поди сам же и поломал все.

Волк лукаво усмехнулся, и Агата явственно поняла, что лет через пять, может, даже и раньше, из этого нескладного еще мальчишки вырастет удивительно обаятельный мужчина, гроза всех барышень округи.