Блондинка и Серый волк

Сознание вязло в этом душном сне, как в патоке летняя муха.

Где она? Почему так темно? Открыла глаза, в щели крыши падал лунный свет, прокладывая дорожки на полу, странно отражаясь на стенах. Стало вдруг холодно, очень, до зубовного скрежета. Рядом сопел носом волк.

Она вдруг ощутила чье-то присутствие всей кожей.

Оглянулась, рывком села, рефлекторно оборачиваясь. Когтистая лапа сомкнулась на шкурах.

Чуть позади стояла рослая мужская фигура. Очень тихо, будто бы затаясь. Она бы даже во сне узнала этот разворот плеч, чуть сутулый, и позу его характерную, насмешливую, даже подчеркнуто: руки в карманы, плечи ссутулены.

Он пришел за ней, нашел, прорвался через все межмировые пространства! Значит... искал? Значит, нужна ему? Не оставил, не бросил, пришел! Эти мысли обрушились прямо на голову, словно увесистые камни на горную дорогу с крутого склона. Тяжело и громко. Отчего же нет радости? Почему она не визжит от восторга, не прыгает прямо на шею любимому?

— Паша? Ты пришел за мной, ты нашел?

Он молчал, минуту помедлив, сделал шаг к ней, все так же молча распахнул руки, словно говоря: “Иди ко мне!”

Агата рванулась и… была поймана мертвой хваткой удивительно крепких рук.

— Ты рехнулась? Это же морок. Сама посмотри, он боится света луны.

Волк держал ее, будто капканом, взъерошенный, заспанный, но невероятно решительный.

— Пусти, придурок хвостатый! Паша, забери меня, помоги мне, ты слышишь?

Стоявший рядом не шевелился. Так и остался стоять, призывая в объятия.

Агата кричала, шипела, извивалась, била когтями несносного этого парня, готова была просто убить, порвать на лоскутки. Но отчего-то теперь он был намного сильнее. Или она так ослабла? Прижимал к своему голому волосатому телу каменной хваткой, крепко обвивал руками плечи и только в ухо шептал:

— Не пущу, и не думай. Все, все, девочка, уймись.

Она – девочка? Только Канину разрешалось подобное! А он – вот он стоит опять, такой же равнодушный, как всегда, ему просто нет дела до ее отчаяния, ее практически уже воя.

Вдруг ветер подул, налетев с туманной реки, мельница покачнулась, будто отряхиваясь. Что-то громко скрипнуло на крыше, вниз упала гнилая доска, аккурат рядом с кругом из соли. Новый пучок лунного света упал прямо на гостя и… тот преобразился. Рядом с Агатой и волком стоял вовсе не Паша, а омерзительный старик в грязном рубище и с клюкой.