Пепел моего сердца

Ответа не было, кроме собственного тупого упрямства и желания сделать все наперекор. Ему ведь рекомендовали. Предупреждали. Настаивали.

И померещилось, что принуждают.

— И это… там к тебе… — Сиг отворачивается.

А ведь Меррон ему не по вкусу пришлась, высказался, что Сержант к одной кобыле вторую нашел.

Леди Элизабет сидела за столом, на том самом месте, которое облюбовала ее племянница. Та забиралась на стул с ногами, и узкие длинные ступни выглядывали из-под полы. В задумчивости Меррон шевелила пальцами и почесывала пером пятку.

А потом совершенно искренне удивлялась, откуда на чулке чернила. Она тяжело привыкала к смене места. Беспокоилась. Вздрагивала от малейшего шороха, сама того не замечая. Стеснялась трогать его вещи.

И бесстыдно спала нагишом.

— Я… — Леди Элизабет сглотнула. — Прошу прощения, что… без приглашения, но…

Она не представляла, как сказать то, что должна была. И Сержант помог.

— Вас прислали сообщить мне, что Меррон вернут, если я проявлю благоразумие.

— Д-да.

Надо было слушать, что говорили. И самому думать. Спрятать. Запереть. Запор не спас — дверь выломали, показывая, что в этой игре сменились правила. Кормак больше не собирается соблюдать закон.

А ведь казалось, успеется, есть время в запасе и нет мотива. Доверенное лицо — слишком незначительная фигура, чтобы руки марать.

Кто знал, что счет пойдет на минуты?

Кто-то знал. И отдал приказ вынести дверь. Охрану тоже вырезал бы. Но это — не оправдание.

— Если вы не согласитесь, — по тону леди Элизабет стало очевидно, что она именно так и думает: Сержант не согласится, — то Меррон убьют.

Вам просили передать…

Сверток на столе, на который леди опасается смотреть: ее уже ознакомили с содержимым. Сержант медлил разворачивать тряпицу, пропитавшуюся кровью, побуревшую, заскорузлую.

Они не причинят вреда Меррон.

Ценный товар.

Пока уверены, что ценный, — не причинят…

В холстине — палец и прядь волос. Палец мужской, слишком толстый, короткий и с желтым ногтем. Да и резали после смерти.

А вот волосы — Меррон.

— Это не ее палец. — Сержант взял прядку, перевязанную красной нитью. — Она цела и будет цела.

Некоторое время. Потом убьют, даже если он исполнит то, что просят, — а Сержант сомневался, что сумеет исполнить. Кому нужны свидетели? Вопрос лишь в том, насколько мучительна будет эта смерть. Возможно, Меррон повезло, что она некрасива.

— Кто вам это принес?

— Леди Мэй.

Мелькнула надежда, что шанс все-таки есть.