Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

Кроме того, что она со мной разговаривает, конечно!

Филин демонстративно изогнул короткую шею и, кряхтя, выдрал у себя клок трогательно торчащего возле крыла пуха. Встряхнулся и нахохлился, растопырив слишком мохнатые, как у птенца, уши. И вдруг между его перьями словно бы пробежали маленькие огненные сполохи. Померещилось или нет?

— Ты кто? — спросила я вслух, стараясь, чтобы кучер не услышал. — Откуда тут взялся?

“А ты, смотрю, сообразительная такая, я прям не могу!” — нахохлился пернатый ещё больше и саркастично прищурился.

— Знаешь, я не каждый день говорящих птиц вижу, — огрызнулась я.

“Ладно, ладно! — смилостивился филин. — Чувствуешь логику: деревья, лес, птицы… Вырисовывается? Вообще, каждое волшебное дерево арморум имеет свою душу, хоть об этом почти никто не знает. И часть этой души оно передаёт с семечком в землю…”

— Так ты дух? — удивилась я.

“Тебя не учили, что перебивать старших невежливо?” — птиц гневно приоткрыл клюв.

— Ты знакомство тоже не со “здравствуй” начал, — парировала я.

“Здравствуй! Ты бестолковая сопля! Так лучше?” — съязвил пернатый.

— Очень смешно! — буркнула я, аккуратно пряча шишку за край корсажа. И правда, там надёжнее. Вернусь в замок, надо будет придумать, как её теперь с собой носить. — И с чего это ты старше? Ты только вылупился.

“А ты знаешь, сколько лет дерево растит такую вот шишку, скрывает его от охотников за трофеями? И вообще! Я часть его души, которой, между прочим, много сотен лет!”

— Почему ты молчал? Я тебя уже второй день в сумке таскаю.

“Как почему? — ещё больше округлил оранжевые глаза филин. — Присматривался. Сил набирался. Когда семечко падает в землю, дух берёт силы оттуда. А раз уж меня тебе подарили… Не пойму, правда, почему тебе? Худая, неумелая, вздорная. Тьху!”

— Что значит “тьху”? Эй! — Я понарошку замахнулась на ворчливую птицу перчаткой. — Вот возьму и правда продам. Пусть над тобой опыты ставят, раз такой невоспитанный!

Филин растопырил крылья, и тут я поняла, что огонь мне не померещился.

Его перья вспыхнули, каждое из них словно бы обратилось крошечным факелом. Правда, светопредставления хватило ненадолго: они с тихим шипением начали гаснуть, в воздухе запахло смолёной шкурой и повеяло дымком.

“Вот незадача, — сконфуженно пробубнил филин. — Ну ничего, силы наберусь…”

Он завозился, укладывая своё оперение, выдернул ещё пару клочков пуха, что-то тихо бормоча. Мне даже стало его немного жалко. Такой забавный.