Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

— Тебя как звать-то?

Филин сразу приосанился, приподнял клюв и, хищно сверкнув глазами, выдал без запинки:

— Гуглемирион.

Батюшки! “Спела бы как песню, кабы не выпила настойки”, — обычно говорит ба в таких случаях. Я прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться. Выглядело, наверное, как высшая степень восхищения.

— Так ты Гугл, — всё же хихикнула я. — И знаешь, наверное, много?

Филин насторожился, зыркая на меня из-под пушистых бровей.

— Вообще-то я не люблю, когда моё древнее, между прочим, имя сокращают те, кому лень его произносить.

Но такой глупыхе, как ты, пока можно. И знаю я уж побольше твоего!

— О’кей, Гугл, — согласилась я с невозмутимой миной. — А что ты знаешь обо мне?

А вдруг он в курсе всего? Ну, то есть вообще всего? Даже того, чего я о себе не знаю...

“Мне о тебе никто не рассказывал. Но я чувствую… — щуря круглые глаза, ответил филин. — Твоя душа из другого мира — это очевидно. Но дерево не стало бы давать шишку кому зря. Значит, в тебе заложено много силы и эта сила для чего-то предназначена.

Только, судя по всему, управлять ей ты не умеешь. В этом и проблема. Овладеешь силой — сумеешь найти путь домой”.

— Это всё? — усомнилась я. — Как-то негусто. Где прежняя Эйлин, ты не знаешь, случаем? Где теперь моё родное тело?

“Я, вообще-то, только сейчас в человеческом мире оказался. Да ещё и в таком унизительном виде! — фыркнул Гугл, начиная злиться. — Мне бы ещё месяцок отлежаться, если бы кое-кто по глупости не решил меня продать! Где там твоё тело, я не знаю.

С переселением из других миров не знаком. Но ты маг стихии, другому дерево не стало бы отдавать шишку. И когда ты докажешь, что достойна, я отведу тебя к тому древу, что покажет тебе путь домой. Я всего лишь семечко и пока не обладаю и сотой долей их мудрости. Они знают гораздо больше и ведают все токи магии”.

— А сейчас ты меня отвести к этому дереву не можешь? — уточнила я на всякий случай.

Надежда, знаете ли.

“Вот же торопыга какая! А поучиться, а терпение проявить? Слово усидчивость тебе тоже, полагаю, не знакомо? — так и фонтанировал ехидством филин.

— Я не знаю, какое из них откроет тебе путь. Но я пойму, когда придёт время”.

Время, время… Я и так провела его здесь слишком много. Наверное, в моём мире меня уже сочли без вести пропавшей. Или лежу где-нибудь в больнице в коме — страх какой! Признаться, такие сны мне приходили в первые пару месяцев здесь. Я просыпалась вся горячая, словно у меня начался жар.