Оборотный Петербург

Девушка шла за волчонком, попутно отмечая, что уже проходила по этой дороге. Вон там больно приметный дом, с резными окнами и коньком, а вот тут забор, раскрашенный в цвета радуги. Но чем дальше они шли, тем медленнее и неувереннее становился Серый. Наконец, он остановился перед калиткой, поджав хвост, и выразительно посмотрел на свою спутницу.

– Пришли? – волчонок кивнул. Оксана подошла ближе и позвала. – Хозяева! Есть кто живой?

Несколько минут стояла тишина, но вот из-за дома вышел мужчина в заляпанной машинным маслом куртке и штанах, вытирая руки тряпкой.

Девушка удивленно посмотрела на хозяина участка. Именно этот мужчина помог ей месяц назад.

Вадим застыл, глядя на посетительницу. Вот уж кого он меньше всего ожидал увидеть. В последний месяц, занятый поисками сына, он и не вспоминал про свою случайную находку. Ан вот она, стоит, практически Красная Шапочка, только в кепке… бордовой.

– А я вас насчет красных шапок предупреждал, – не придумал ничего умнее Вадим.

Серый задрал голову и удивленно посмотрел на Оксану.

– Кушайте на здоровье, – улыбнулась девушка, – только сначала пропажу свою домой пустите.

– Пропажу? – не понял мужчина.

– Ну, мало ли, – Оксана пожала плечами. – Может, у вас тут все волчата грамотные, только я с такими еще не сталкивалась.

– Волчата? – Вадим отмер, отбросил в сторону грязную тряпку и поспешил к калитке.

Едва дверца распахнулась, Серый осторожно проскользнул между ногами хозяина участка и забором и оказался во дворе.

Мужчина и девушка проводили его взглядом. Волчонок подбежал к крыльцу и обернулся, проверяя, следуют за ним люди или нет.

– Сережка? – Вадим смотрел на зверя, словно никогда раньше не видел вообще никаких животных.

Волчонок уверенно кивнул и стал подниматься в дом.

– Пожалуй, я поеду, – Оксана сделала шаг к дороге.

– Уже? – Вадим резко обернулся к девушке. – Вы же только приехали.

– Да я, собственно, только Серого привезла, то есть вашего Сережку, – поправилась она. – Значит, миссия моя выполнена.

– Что вы, – мужчина отошел, приглашая Оксану пройти. – Сейчас я с ним быстро разберусь, и будем чай пить. Все равно сейчас большой перерыв.

– Хорошо, – не стала заставлять себя уговаривать девушка. Сидеть на платформе не хотелось, совершать второй маршбросок по линии Маннергейма тем более.

Оставив Оксану во дворе, Вадим поднялся в дом. Сережка уже сидел на диване, настороженно глядя на отца.

– Рановато ты, – посмотрел на сына мужчина.