Оборотный Петербург

За несколько дней запасы подъелись, а жаждущих приготовить не появлялось. Вытащив из морозильника мясо и курицу, девушка оставила их на столе размораживаться, а сама решила прогуляться к метро пополнить запасы.

В процессе поиска ключей ее вновь отвлек телефон. Подняв мобильник с пола, девушка улыбнулась. Все-таки второй вариант был верен. Иначе один хвостатый, ну временами, не стал бы ей звонить.

– Зимний на проводе, – нажав на прием, поприветствовала она звонившего.

– Эм, привет, – мужчина явно не ожидал такого приветствия.

– Привет-привет, – Оксана растерянно оглядела комнату, пытаясь вспомнить, куда положила ключи. Потом вспомнила, что так и не вынимала их из сумки.

– Как дела, – прозвучало немного растерянно.

– Дела хорошо, собираюсь в магазин прогуляться, – опередила его с третьим вопросом Оксана. – Ты прям как в аське сидишь.

– Оу, да, буду исправляться, – мужчина ненадолго замолчал, потом поинтересовался, – какие планы на вечер.

– Ну, – задумчиво потянула Оксана, – смотря насколько вечер.

– После пяти, – что-то быстро прикинув, ответил Вадим. – Я Сережку возьму и подъеду. Только скажи, куда удобнее.

Девушка задумалась. Нужно было быстро придумать такое место, чтобы там было интересно и взрослому, и ребенку. И чтобы самой туда быстро доехать. В кино идти не хотелось, погода не располагала к сидению в помещении, а в остальном ее фантазия начинала пасовать.

– Ну ты и спросил, – усмехнулась она. – Давай на Крестовском. Можно по парку погулять. Там и для детей что-то вроде есть.

– Договорились, – Вадим что-то мысленно подсчитал. – Тогда в пять будем ждать тебя у метро.

И гудки. Оксана расплылась в улыбке. Однозначно второй вариант. Быстро найдя в сумке ключи, девушка направилась к метро. Свидание свиданием, а оставлять брата без еды не дело. Голодный мент хуже сердитого. А ей меньше всего сейчас нужны проблемы с братом. Все-таки Юрка единственный человек, кому она может полностью доверять. Ну, еще отец, но он далеко. А мама и, тем более, бабушка – существа не из этого мира.

Современных реалий они не понимают и не пытаются понять. Оксана прекрасно могла с ними сосуществовать, но вопросы, касающиеся молодых людей, обсуждала исключительно с братом. Хоть он и рвался пробить каждого из них по своим каналам, и, скорее всего, проверял каждого ее нового друга, но хоть мордобоем не грозил.

А вот родительницы могли запросто вынести человеку мозг. Бабушка – ее марксистско-ленинским утопизмом, мама рассуждениями о чистоте и непорочности.