Каменное сердце

И отец велел строго-настрого молчать о том, что происходит.

— Чтобы я тоже не сбежала, — проворчала Гвин. — Как мило с его стороны.

— Вы хотите уехать от нас, миледи? — В голосе принца прозвучала мольба. — Вы же не можете...

— Оставьте вашу болтовню для селян, милый супруг, — процедила она сквозь зубы.

Кевендил тараторил что-то еще, но Гвин его больше не слушала.

Лестница вывела их в тронный зал. Туда, где за одним из столов сидел король с двумя придворными, капитаном стражи и верным камергером. Перед ними красовались разложенные карты и несколько кубков с вином.

Завидев принца и его рыжий ураган, мужчины тотчас замолчали и подняли головы.

— Миледи, рад вас видеть. — На лице свекра расцвела дежурная улыбка.

— Взаимно, милорды, — интонация Гвин обещала «милордам» познать все муки ада спустя буквально пару мгновений.

Она подошла вплотную к столу и наклонилась, уперев руки в разложенные карты местных угодий. Скользнула по ним взглядом, выхватив пару крестообразных обозначений тут и там.

— Вы могли просто сказать, ваше величество. — Заклинательница обращалась к королю. — Попросить меня о помощи. Признаться в том, что ваши люди страдают. А перед кандидаткой в принцессы стоит весьма конкретная задача. Избавить Нордвуд от нежити. Готова поспорить, что такой отбор невест принес бы более конкретные результаты. Возможно, вы бы даже собрали толпу зевак, готовых заплатить за зрелище.

Дежурная улыбка померкла. Густые брови сошлись к переносице.

— Ты уже все рассказал? — Вопрос короля обращался к сыну.

Тот кивнул.

— Леди Гвин сама догадалась, — попытался оправдаться Кевендил.

Адептке захотелось запустить в него ближайшим кубком. Она сдержалась. Похоже, перевоспитывать придется не только Девану, но и половину Нордвуда. Включая мягкотелого мужа. Печальная и утомительная перспектива.

Но сейчас были дела поважнее. Дела, с которыми желательно разобраться до наступления сумерек.

Гвин развернулась и направилась прочь из зала. Ей хотелось, чтобы обувь гневно стучала каблуками в такт ее шагам, но туфли были чересчур мягкими. Как нарочно.

— Дарон, велите седлать мою лошадь, — приказала она камергеру.

— Вы бросаете нас, миледи? — Бариан Мейхарт даже встал с места.

— Нет, ваше величество, — не оборачиваясь, сказала Гвин. — Я поступаю как хорошая жена. Еду в летнюю резиденцию.