Каменное сердце

— Барт, дружище, заверни-ка мне сыр, хлеб и пару яблок, — с порога велела Гвин королевскому повару, — и еще бутылочку вина.

«Барт», которого все, включая короля, величали не иначе как господином Бартолеусом, округлил маленькие серые глазки. Он не был слишком толстым или лысым, какими все привыкли видеть поваров. Просто крупный и очень громкий мужчина средних лет, но крепко уверовавший в свой авторитет и непревзойденные кулинарные навыки. Он пользовался уважением в Нордвуде и соседних королевствах. Последний раз Бартом его звала покойная матушка, когда он выбил молочный зуб в погоне за кошкой.

Кадык главного на кухне человека дернулся.

Поварята затихли. Затих и принц, который стоял за плечом супруги.

Лишь шкварчало и кипело вокруг. Точно в жерле вулкана перед извержением.

Гвин облокотилась на ближайший стол, где один из поварят нарезал морковку на одинаковые тонкие кругляшки, да так и замер с ножом в руке. Взяла один оранжевый кружок и отправила в рот.

— Поеду разбираться с этой вашей нежитью.

Лицо мужчины просветлело. Он широко улыбнулся.

— Я положу вам пирожки с мясом, моя леди. — Повар замахал поварешкой. — Что стоите, олухи бестолковые? Соберите вашей принцессе все, что она сказала! И пирожки не забудьте!

Кевендил вдруг понял, что стоит с отвисшей челюстью, а поварята с невероятной скоростью суетятся вокруг, собирая еду для Гвин.

— Только не кладите много, — поморщилась заклинательница. — Я планирую к вечеру вернуться.

— Как прикажет моя госпожа. — Повар поклонился.

— Спасибо, Барт, — ответила рыжая адептка и съела еще один кусочек морковки.

— Если так пойдет и дальше, она дверь в кухню с ноги будет открывать, — шепнул один из мальчишек другому и захихикал.

За что тотчас получил подзатыльник от повара.

Но Гвин сделала вид, что не слышала. Пусть сам воспитывает своих подопечных.

Поварята вручили ей котомку с продуктами. Раскланялись.

— Благодарю, — повторила Гвин и сделала мужу знак, что им пора на выход.

Принц обменялся многозначительным взглядом с поваром. А затем последовал прочь из душной кухни с ее запахами, по коридору к выходу во внутренний дворик.

Супруги Мейхарт оказались позади конюшен. Хозяйственные постройки здесь теснились так густо, что нельзя было понять, где кончается амбар и начинается хлев.

Гвин с невозмутимым видом переступила через лошадиную кучу, которую вместо того, чтобы сразу убрать, зачем-то прикрыли клочком сена.