Каменное сердце

Хлеб уже красовался на блюде в центре стола у окошка. В компании крынки с молоком. Такого дивного запаха не было даже на королевской кухне Высокого Очага. Оттого Гвин украдкой сглотнула, усаживаясь на стул возле стола.

— Покажи рану, — Иврос кивнул в сторону ее повязки.

Адептка посмотрела на него снизу вверх.

— Это праздное любопытство или ты правда можешь помочь? — недоверчиво спросила она.

— Показывай уже, — настойчиво повторил оборотень.

Гвин неспеша размотала повязку. Поморщилась, когда дошла до слоя, где ткань прилипла к коже.

Толстая корка спекшейся крови пополам с засохшей мазью вскрылась. Под ней красовались глубокие темные борозды в обрамлении покрасневшей припухшей кожи. Конечно, запястье отекло, но не так сильно, как она полагала.

— Могло быть и хуже, — заметила адептка.

— Могло быть и хуже, — согласился оборотень.

Она принялась осторожно снимать чешуйки крови, которые прилипли к чистой коже вокруг ранок. Краем глаза Гвин заметила, как лесник с недоверием косится в ее сторону.

Иврос тем временем отошел в другой конец комнатки. Туда, где в углу один на другом стояли тяжелые окованные сундуки. Играючи, будто они были не тяжелее плетеных корзин, он принялся переставлять их, пока не добрался до нижнего.

— Признаюсь честно, ты меня удивила, — заметил он. — От трупного яда Пастыря умирают за считанные минуты. А ты отделалась лишь нарывающими порезами. Говоришь, у тебя были снадобья при себе?

— Да. — Гвин кивнула. — Хорошие. Я из Идариса захватила.

Училась там в Академии.

— Ещё одна ведьма, — фыркнул старик и смахнул тыквенные очистки в ведро, что стояло подле стола, а затем принялся любовно перекладывать оставшиеся на столешнице семечки в большое блюдо. Тыкву он нарезал на большие кубики. Видимо, собрался варить кашу.

Мужчина проигнорировал отца. Гвин предпочла сделать то же самое.

Оборотень извлек из нижнего сундука ларчик поменьше. Берестяной короб с узорчатой крышкой. Он принес его к столу и поставил перед Гвин.

— Вот, глянь. Может, что сгодится. — Иврос снял крышку.

Пахнуло лавочкой аптекаря.

Ларчик оказался доверху набит пузырьками, свертками, засохшими корешками и пучками трав. Большая часть явно перележала и пришла в негодность. Но попытаться стоило.

— Спасибо. — Гвин принялась осторожно перебирать пузырьки и разглядывать их содержимое на свет.

— Не за что. — Иврос плюхнулся на стул напротив.

Он налил в кружки молока и придвинул одну гостье.