Табель первокурсницы

— Надеюсь, ты тут не умирать собралась?

— Если только от скуки, — расцвела улыбкой подруга, вскочила с кровати, в нарушение всех приличий обхватила меня руками и закружила по комнате, нараспев приговаривая, — Иви-Иви-Иви!

— Отпусти, ненормальная, — рассмеялась я, едва не выронив сверток со шпагой.

— Думала, ты не выберешься. В Магиусе же экзамены?

— Я тоже так думала.

— Рассказывай, — потребовала она и снова забралась на кровать.

— Ну уж нет. Сначала ты.

— Да все хорошо, — она махнула рукой. — Бок распороло, крови было море, — она даже зажмурилась.

— Пять стежков наложили. Я в обморок упала, папеньку перепугала так, что он теперь отказывается меня забирать, хотя могла бы спокойно сидеть дома под присмотром Милы, — она вздохнула.  — Скоро снимать швы. Вот готовлюсь опять… падать в обморок, — она поморщилась. — Думала, меня от экзаменов освободят по случаю ранения, но куда там. В виде исключения разрешили сдать позже, а папенька им пока магическую оружейную построит. — Гэли хихикнула. — Я вот думаю, может, сразу новый замок заложить, а я пару лет погуляю?

Я качала головой, слушая болтовню подруги. Один из узелков, затянутых где-то внутри меня, сначала ослаб, а потом и вовсе исчез. Я и не представляла, как соскучилась.

— Теперь рассказывай ты. Поймали лиходеев, что за моим зеркалом охотились? Серая сказала, что уже скоро.

— Ну, — протянула я, положив сверток на стол. — Ловят. Один из них, кстати, здесь.

— Знаю, папенька грозился ему лично голову снести, но его уверили, что лиходей в тюремной палате, ну знаешь, для опальных дворян, и с ним неотлучно двое серых.

А в тюрьму нельзя, говорят, сразу окочуриться может… Эх, сама бы зеркалом треснула, чтобы получил, наконец, желаемое, — подруга покосилась на кулек, но ничего не сказала.

— Думаю, ему не зеркало было нужно, — сказала я, отходя к окну.

Сказала и почувствовала облегчение. Развязался второй узелок, будто что-то, исподволь не дававшее спать по ночам… нет, не исчезло, просто… Я ведь с самого начала знала, что это так, но предпочитала отмахиваться, а вот сейчас произнесла.

— Не зеркало? — удивилась Гэли.

— Нет, — я коснулась светлой портьеры. За стеклами  беспорядочно летел снег. — Тот гвардеец получил твою сумку, за которой не побоялся спрыгнуть на лед Зимнего моря. — Я  вспомнила, как бежала сквозь лабиринт улочек, как увидела гвардейца, как он бросил саквояж на снег, словно ненужную вещь. А потом все равно бросился за мной.