Табель первокурсницы

Как я и сказала жрице, это не легкие и почти бесшумные заряды из магического стекла. Это свинец и порох. Это смерть.

Пуля вошла незнакомцу в шею под кадыком, вышла у основания черепа и зарылась в снег. Стоящую рядом с ним женщину обрызгало кровью, она завизжала и бросилась бежать. Успокаивавший лошадь мужчина в цилиндре вскочил и попятился. Двое оборванцев свернули в переулок, так и не добежав до набережной. Тело парня без звука упало в снег.

Происходящее уже не имело значения. Не имели значения  жалобно ржавшая лошадь, две попавшие в беду молоденькие девчонки и даже далекий перезвон нескольких колоколов.

Потому что все было неправильно, потому что в наш просвещенный век люди не стреляют ясным днем в прохожих, не угрожают девушкам. Вернее, стреляют, угрожают, грабят и насилуют, но где-то там, далеко за стенами города, скрывая преступные лица платками. А эти, они должны понимать, что такого серые гончие не спустят, вцепятся в холку и будут трепать, пока есть силы, и даже дольше.

Так думала не одна я.

Так думали и Гэли, и мужчина в цилиндре, и тот, которому продырявили шею, и убегавшая женщина в зеленом пальто. Все, кроме, может быть, двух портовых бедняков, юркнувших в подворотню, и седого гвардейца, единственного, кто остался стоять неподвижно.

— Итак, леди, — толстяк произнес это слово с небывалым презрением, Крис о Вирке Ленточке говорил с куда большим уважением. — Отдайте то, что вы забрали у Гикара!

Гэли всхлипнула.

— Леди, будет лучше, если вы ответите, — вежливо сказал старый солдат, в руках которого появился метатель.

Девы, их двое!

— Мы ничего не забирали, — я выпрямилась. — Мы купили…

— Не надо, — попросил гвардеец. — Будет только хуже.

Толстяк в меховой куртке ухмыльнулся, похоже, его это «хуже» очень даже устраивало. В пухлых руках появилось черное чирийское лезвие. Я не удержалась и коснулась его  магией — по клинку прошлись голубоватые искры. Заговорено.

— Да пусть поупрямятся, — толстяк улыбнулся и показал  желтые зубы.

— Люблю строптивых, — он угрожающе шагнул вперед.

— Гэли, — позвала я.

— В сумке, — сразу поняла меня подруга. — Оно в сумке.

— Там! Быстрее! — раздался чей-то далекий крик.

Скоро здесь будет патруль, но для нас это «скоро» может и не наступить.

— Сумку, быстро! — скомандовал гвардеец, взводя курок.

Я отпустила покачивающуюся подружку, огляделась. Дуло метателя переместилось с Гэли на меня. Вращающееся колесико сделало последний неспешный оборот и замерло.