Огонь и Вода

Андре это дело быстро просёк и учился всю дорогу как зверь — чтобы потом не в ту охрану на всю жизнь, а куда получше. И он даже, было дело, очаровался блеском Треньяка-военного, но учиться стал экономике, и работать пошёл под начало Треньяка-бизнесмена.

И вот теперь этот самый паразит Андре, с которым вместе всё детство и ещё потом немного собакам хвосты крутили, тычет носом — что, мол, ты наследник этого всего, ты и садись в кабинет генерального директора!

А какой из Рыжего директор? Разве только на поржать, он так и сказал им, всем троим — и обоим дядюшкам, и другу детства.

— Поржали? Довольны? Теперь давайте по делу. Что мешает тебе, дядя Готье, остаться директором, а фактически отдать все права Андре? Будет исполняющим обязанности, или как там это у вас называется, первым замом или кем там ещё, и все счастливы. А я обратно пойду.

Шарль вздохнул, Андре скривил рожу.

— Стой, Годфри, не пори горячку, — сказал он и пихнул Рыжего в бок. — Ты ж ещё, можно сказать, не пробовал, а уже говоришь «обратно».

— Да что-то я пока для себя не вижу каких-то особых перспектив, — покачал головой Рыжий. — Я ж того, понятия не имею, что там делать. Там же полный офис народа, и все при деле, как я понимаю, и все лучше меня знают, зачем они там, каковы их обязанности и какой от них должен быть результат. Я думаю, они знатно повеселятся, когда меня увидят!

— А чего веселиться от твоего вида? — не въехал Андре. — Вид как вид, девчонки ещё и вешаться начнут, там одиноких хватает.

— Ну я ж того, зелёный совсем.

— Так научишься, — влез Шарль. — Поднапряжёшься — и научишься. Это всё не просто так, а ради твоего будущего тоже. Особняк Вьевиллей нуждается в ремонте — на что ты будешь его делать? Я понимаю, что у тебя есть какие-то накопления, и это мудро, но — тут совсем другие затраты. И вообще, ты когда-нибудь женишься, и куда ты приведёшь жену? Где будут расти твои дети? И что ты им оставишь?

— Чего? Какая, на хрен, жена с детьми? — ну это уже совсем! — Сами-то, что один, что второй, как-то не разбежались ни жениться, ни детей заводить, а мне, значит, надо? Ты вот, драгоценный дядюшка Шарль, хоть и старший сын и всё такое, а захотел на службу — и пошёл на службу.

— Тогда это было семейное дело, — пожал тот плечами. — И твой дед служил, и мы, можно сказать, другой карьеры и не знали. А теперь есть варианты.